Вода в озере была темной, с коричневатым оттенком, что наводило на мысли о вязком илистом дне. А где ил, там и жирная рыба в избытке, это Сориал знал прекрасно. Он как раз размышлял — заняться рыбиной сейчас или на обратном пути. Вдруг уйдет в глубину, спрячется? Но и носиться с малоудобным для транспортировки уловом тоже не очень хотелось.
Сориал так и не решил — рыбачить на скорую руку или же продолжить путь, как собирался. Из воды выпросталась пятипалая рука, сграбастала незадачливого рыбака за ворот легкой куртки и рывком втащила под воду, только круги по воде пошли, ряска заволновалась да листья кувшинок заколыхались на небольшой волне.
Парламентерский бот дзанни
Пронг-32 (Табаско), доминанта ЗемлиПерепонка с сухим шелестом расслоилась, и в рубку вошел Арнольд Суондред. По его лицу Маримуца моментально все понял. Не понадобилось даже допытываться: «Ну как?» Поэтому он лишь выжидательно поглядел десантнику в лицо.
— Заносить? — меланхолично спросил Арнольд.
— Заноси!
Суондред по-кошачьи обернулся, расслоил перепонку и поманил рукой брата Конрада. Тот без видимого напряжения внес в рубку насквозь мокрого чернокожего человека, словно человек был картонный и весил не больше пары килограммов. С одежды внесенного стекала грязноватая вода пополам с ряской, но пол парламентерского бота сразу же впитывал чужеродные вещества.
Пленник натужно кашлял и беспрестанно отплевывался., Видимо, под воду его втянули, во-первых, неожиданно, а во-вторых, против желания.
"— Дайте ему стул какой-нибудь, что ли, — велел Маримуца и тут же сообразил, что стульев на борту корабля азанни просто нет. Только креслонасесты, и лишь некоторые из них наспех переделаны под людские нужды. Впрочем, молодцы-десантники без напоминаний начальства позаботились об этом: пока Конрад сгружал пленника на пол, Арнольд втолкнул из коридора в рубку большую пластиковую коробку из-под универсальных рационов. Через полминуты пленник уже угрюмо сидел на коробке, утирал рукавом нос и исподтишка зыркал на тех, кто его захватил.
— Ну, здравствуй, абориген! — поздоровался Маримуца как можно миролюбивее. — Ты уж извини, что мы так бесцеремонно. Обстановка обязывает.
Пленник легкомысленно отмахнулся: пустое, мол.