Мои в разворот, а эти, не будь болваны, к планете — в атмосфере-то у них преимущество. Догнали бы, да тут, как на грех, планетарник финишировал. Хомо как раз мимо прошли, а истребители чуть в нелинейность не влетели. Пока маневрировали — хомо уже в атмосфере. — Попробуй догони…
— Да… Не повезло, дружище. Бывает, — по-честному посочувствовал Урву.
— И, главное, быстро так все — швырк, и нету хомо, — не Унимался Шат Ухола. — Только плазменный след да воспоминание! Пилотов я заставил гальюны в арестантской драить.
— Ладно, дело свершенное, — махнул ладонью Урву. — Давай исправлять, что ли.
— Давай! — с готовностью подобрался в кресле коллега.
— Что у тебя за силы?
— Два планетарника, два истребителеносца, пяток заградителей и восемь малых крейсеров с десантом.
— Мало, — вздохнул Урву. — Ну, не беда, я подмогу привел. Данные по планете у тебя есть? Как она называется, кстати?
— По-нашему — никак. На языке хомо — Табаска. Есть данные, я запросил.
— Показывай…
Перед Урву раскрылся видеокуб, в центре которого висел голубовато-зеленый шарик Табаски, а по краям ползли пиктограммы сопроводительных ремарок.
Некоторое время шаты изучали информацию — планетографические данные, расположение человеческих станций и баз, потенциальные посадочные площадки, основные направления десантирования.
Поисковый рейдер хомо сел на самом большом из четырнадцати материков, в северном полушарии. Материк, как и все материки Табаски, совершенно девственный, сплошь покрытый джунглями и болотами.
Урву привычно намечал направления атаки:
— Значит, так, коллега! Первым делом, конечно, вот этот материк.
Объемная модель Табаски расцветала стрелками и условными значками."
"— Шестерку спутников на стационарные орбиты. — перекрыть все внахлест. Биорегистраторы высеять.