Всю зиму Фарамунд, расквартировав войско по деревням, мрачно пил, иногда поднимался на высокую башню и смотрел на юг. Темное небо нависало над землей так же низко, как и на севере, на западе или востоке, но ему чудилось, что над южным краем неба и тучи тоньше, и небо светлее... Ибо оттуда прибыла Лютеция, туда она стремилась...
Гонцы привозили вести, что поток переселенцев на его земли усиливается. На севере вовсе осело целое племя. Громыхало съездил к ним лично, переговорил, они подписали не только коммендацию, но и обещали дать две тысячи воинов в его войско.
— Хорошо, — согласился Фарамунд безучастно. — Но зачем они?
Громыхало даже отшатнулся:
— Как зачем?
— Зачем? — повторил Фарамунд вяло. — Я не собираюсь больше воевать.
— А войско? — воскликнул Громыхало. — Такого войска ни у одного из соседей нет! Потому все и бегают как мыши, носами шевелят. Уже то один, то другой услуги предлагает.
Потом пришла долгая затяжная весна. Не только дороги, вся земля превратилась в топкое бескрайнее болото. С высоты башни он с угрюмой злобой смотрел на озера темной воды, поверхности не видно под мусором, прошлогодними листьями, плавают раздутые трупы утонувших зверей, вывороченные с корнями деревья, кусты, будто их смыло бурными потоками.
В небе было тесно от птиц, что возвращались с далекого непостижимого юга. Все чаще он торчал на высокой башне, томимый неясными чувствами. А когда земля чуть подсохла, как-то само собой получилось, что к бургу начали съезжаться отряды конников. Это были только начальники отрядов, а само войско, что за зиму не только нагуляло жир, но и увеличилось в несколько раз, все еще оставалось на прокорме по селам и деревням.
"Сегодня небо посветлело, однако темный край земли еще не отделился от такого же темного неба. Фарамунд засмотрелся на непривычно светлое пятно в небе, мучительно стараясь понять этот знак. Все что-то да значит, даже простолюдин старается разгадать небесные знаки, чтобы вовремя засеять, уберечь от саранчи, собрать до нашествия злых людей.