Они шли, не торопясь, прогулочным шагом, разговаривая обо всем на свете и Элиза сама не заметила, как рассказала графу всю свою незамысловатую биографию: про детство в дальнем городке, жизнь с опекунами, приглашение королевы.
В оранжерее и правда оказалось очень интересно: множество необычных и непривычных растений очень заинтересовали девушку. Она с восторгом любовалась уникальными цветами, а граф любовался ей. Он ласкал своим взглядом ее губы, щечки, покрывшиеся румянцем от смущения и нет-нет, но его взгляд опускался ниже, к соблазнительной ложбинке в ее декольте.
Элиза не решалась слишко часто и слишком пристально смотреть на Патрика, иначе она заметила бы, как он буквально пожирает ее глазами, совершенно не обращая внимания на уникальную флору оранжереи.
— Сегодня вечером снова бал, — сказала девушка, когда они вернулись ко дворцу и начали прощаться.
— Только если там будете вы, — отвечал ей Патрик.
— Все дебютантки обязаны там присутствовать.
— Тогда я обязательно приду, исключительно ради вас, — ответил ей граф и они попрощались до вечера.
Элиза мчалась в свою спальню, радостная и воодушевленная. Король разрешил ей принимать ухаживания Патрика и тот, вроде как намеревался поухаживать за ней. Во всяком случае, девушка на это очень надеялась.
Вечером, когда бал уже открывался, перед выходом в зал статс-дама собрала всех дебютанток в холле. Она напомнила девушкам, что они обязаны вести себя прилично, быть вежливыми и не переходить границы дозволенного.
Девушки согласно кивали.
Когда девушки вошли в зал, к Элизе снова направилось сразу несколько мужчин. Но среди них уже не было большей части тех, кто крутился рядом с ней в предыдущие вечера. Похоже, получив отказ, многие из них решили попытать счастья с другими дебютантками. Это вполне устраивало Элизу.
Однако, герцог де Брийи был непрошибаем. Он уже кинулся было приглашать девушку на первый танец, но его опередили буквально на секунду.
Граф действовал на нее как-то необычно. Даже король, который Элизе очень нравился, как мужчина, привлекал и возбуждал ее, не настолько завораживал. Прикосновения Патрика, его дыхание, древесный и чуть мятный запах, все это сводило с ума.