В одной его руке лежала ее маленькая ладошка, а вторая покоилась на талии Элизы. И эти ощущения горячих рук на ее теле рождали желание, чтобы между этим самым телом и его руками не было всех этих слоев ткани. Ей хотелось почувствовать его ладони на своей обнаженной груди, на бедрах, между ног…
А эти губы! Четко очерченные, красивые губы, ей так хотелось, чтобы они касались ее губ, щек, чтобы прошлись дорожкой поцелуев по ее телу, спускаясь ниже, к груди, животу.
Элизе безумно хотелось стащить уже с графа его сюртук, рубашку, увидеть, каков он без этой лишней одежды, ощутить ладонями, каков он на ощупь, провести ими по животу и ниже…
Они танцевали и о чем-то разговаривали, но девушка была уже в таком состоянии, что практически не понимала, о чем они говорят.
Похоже, что и сам граф был не совсем адекватен. Он, как и Элиза, даже не сразу заметил, что мелодия закончилась и пары начали расходиться из центра зала.
Герцог де Брийи снова попытался подойти к Элизе, но тут раздался окрик короля, который быстрыми шагами шел в сторону девушки. Впрочем, быстро оказалось, что король обращался не к ней.
— Патрик! — радостно обратился он к графу, стоящему рядом с Элизой, — Друг мой, ты приехал! Я так рад!
Король подскочил к Патрику и попутно поприветствовал Элизу:
— Леди Таблпорт! Вы обворожительны!
Был ли его комплимент искренним или дежурным, было сложно понять, поскольку Антуан тут же снова обратился к другу.
"— Патрик! Отличный выбор! — кажется, под выбором он имел в виду партнершу по танцам. — Но я хотел бы похитить тебя у милой леди Элизы буквально на полчаса! Мы так давно не виделись, я просто мечтаю перекинуться с тобой парой слов!
Как можно парой слов перекидываться целых полчаса, девушке было не ясно. Но ей пришлось согласно присесть в реверансе, провожая глазами графа Линнея и короля, покидающих зал и о чем-то оживленно беседуя.
К ней тут же снова подбежал герцог де Брийи, приглашение которого на танец ей все же пришлось принять.
Весь танец герцог буквально пожирал ее глазами, не отводя масляного взгляда от ее губ, груди. Это ужасно смущало Элизу и выглядело неприлично. Поэтому когда танец закончился, она извинилась, сказав, что хотела бы припудрить носик и удалилась в дамскую комнату.