— Произнесла я дрожащим голосом.
— А ты откуда знаешь? Отец опять звонил? — В голосе прорезалась сталь, такая, которая была у Альберта. Гордей был прав. Он его сын.
— С больницы звонили, она оставила мой номер контактным. Какого черта, почему мне звонят, а не отцу?
— Я не знаю.
— Я сказала, чтобы звонили ему. Он отец ребёнка.
— Мам, иди сюда. — Гордей медленно подошёл сзади и схватил меня за плечи, прижал к себе, уткнулся носом мне в волосы, тяжело задышал, стараясь растереть заледенелую кожу на руках. — Тише, тише, мам, ты все сделала правильно, тебя никто не осудит, тебя все прекрасно понимают.
Гордей говорил мягко, медленно. А я могла только приоткрывать рот и хватать губами воздух.
— Почему он не отвечает? Неужели он до сих пор не в курсе? — Спросила я нервно, и Гордей пожал плечами.
Звонила ближе к вечеру Зина.
Опять кружила кругами, пытаясь что-то спросить у меня по поводу отца, но я выдала очевидное.
— Я не собираюсь не искать его, не звонить, не разговаривать с ним, но если ты все-таки так жаждешь общения, дозвонившись до него, не забудь ему сказать, что у него ребёнок родился, и этого ребёнка пыталась идиотка задушить.
Зина охнула в трубку
— Мамочка, мамочка, я не знала. А ты откуда знаешь?
Пришлось заново пересказывать всю историю.
Зина тяжело дышала в трубку, не понимая, что теперь делать.
— Поэтому мне без разницы. Звони ему, заодно скажи о том, что он стал отцом, и пусть забирает своего ребёнка из роддома, а то не доживет никто до этого момента.
Зина начала паниковать, задавать мне уточняющие вопросы, но в этот момент Гордей перехватил трубку.
— Зин, ну ты дура. Или как? — Зарычал он в мобильник. Я вздрогнула, снова услышав холод и сталь в голосе сына.
Я на секунду пришла в себя.
— Тебе русским языком сказали, какие нахрен уточнения нужны, звони отцу, пытайся его вытащить. Откуда, откуда я знаю. Ну, подозреваю, что в запое.
Гордей выпалил это и бросил трубку, посмотрел на меня.
— Слушай, мам, давай не заморачивайся с этой темой, просто иди отдыхай.
Ложись спать и ни о чем не думай, это не твоя проблема, это не твои вопросы, которые стоит решить. Мы же все прекрасно понимаем, что ты к этому не имеешь никакого отношения.
— Да, я не имею к этому никакого отношения."
"— И мы же все прекрасно понимаем, что у тебя ничего не дрогнуло в груди, когда ты услышала о том, что она пыталась задушить ребёнка. Это её ребёнок. Если она чокнутая, то это её проблемы.