Я секретарь одной весьма важной персоны, которая находится сейчас в Теночтитлане под чужим именем. Мой хозяин хочет видеть тебя, футувва Кортес. Немедленно.
— Ты называл какое-то имя, — равнодушно проговорил Кортес, наливая себе стакан октли. — Изволь объяснить, что ты имел в виду. И запомни, кстати — я не футувва, а христианин-кабальеро. Я не изменял вере своих отцов, чалла [4]."
"Если его собеседник и был оскорблен подобным замечанием, то виду не подал.
— Имя Кемаля ибн-Валида хорошо знакомо моему хозяину, — спокойно ответил он.
— Он скажет тебе об этом сам. Поверь — я действительно не знаю, о чем пойдет разговор.
Тубал едва заметно вздохнул — как показалось Кортесу, с облегчением.
— Я проведу тебя. На улице нас ожидает паланкин с носильщиками… — Нет, — перебил его Эрнандо. — Никаких паланкинов. Поедем верхом — ты, я и мои люди. Если у тебя нет коня, поедешь позади одного из моих лейтенантов.
— Невозможно, — покачал головой Тубал. — Место вашей встречи должно остаться тайной для всех.
Кортес пожал плечами и снова наполнил опустевший кубок.
— Как хочешь. В таком случае можешь передать своему хозяину, что встреча сорвалась по твоей вине.
Тубал тихо пробормотал что-то на неизвестном кастильцу языке.
— Решай, — равнодушно сказал Кортес. — И решай быстрее — у меня есть кое-какие планы на эту ночь.
— Хорошо, кабальеро, — Тубал изогнул тонкие губы в слабом подобии улыбки.
— Я не люблю, когда мне ставят условия, — Кортес повернулся к своим лейтенантам и поднял руку. Диего был слишком занят тем, что виднелось в широком вырезе рубашки черноволосой отоми, но Эстебан заметил призыв командира и, оттолкнув свою девушку, подскочил к столу. — Мы уезжаем с этим человеком. Сейчас же.
— Да, сеньор, — четко ответил Эстебан, подозрительно разглядывая Тубала.