— Если появляется какой-то крутой игрок при деньгах, то обычно он не один. Конечно, бывают и одиночки, но чаще приходит бригада, выставляет своего игрока, оплачивает участие, хорошую скоростную колесницу, так? Дальше эта бригада договаривается с владельцами игрового зала — и те ему подсуживают.
— Гонки на колесницах? — с сомнением произнес я. — Видел я эти гонки несколько раз, хотя сам в них не участвовал. Как же там можно подсуживать?
— Не знаю, но тогда почему пустынники за мной гонятся? Они выставили своего игрока, договорились с хозяевами зала поделить выигрыш.
— Тебе эти деньги сильно нужны?
— Меня убьют, — сказала она. — Аскетские шаманы убили Бангу, а пустынники убьют меня. Ты же знаешь, они мстительные. И безжалостные. Во внутренних районах пустынь, где они обитают, в голодное время пустынники поедают друг друга.
— Сказки, — проворчал я."
"— Нет, не сказки, а правда. Мы с Бангой знали много такого, что другие не знают.
— Тогда ты, наверное, слышала и о том, что, по слухам, аскеты владеют долей доходов от Арены? В частности, они хозяева зала гонок.
— Нет, этого не знала. Ну и что? Сейчас речь не о них, а о пустынниках. Они лишились всех своих денег. Пустынники — небогатое племя, это серебро для них очень важно. Для меня единственное спасение — вернуть выигрыш. Тогда я смогу сесть на корабль и уплыть куда-нибудь. На континент Полумесяца, куда угодно.
— Я могу спрятать тебя в городе. Я со многими здесь знаком, знаю места…
— Нет, Джанки.
— Могу дать тебе денег.
— Разве ты богатый? Ну сколько ты сможешь дать, несколько монет? А мне надо убраться подальше.
— Я небогат, но у меня…
— И потом, я не возьму их. Кто я, по-твоему, а? Я — сестра Банги, а не какая-нибудь…
— Ладно, но как ты сумела спрятать Приз?
— Забросила его в центр соседнего игрового зала при помощи жгута. Жгут — это…
— Заклинание для быстрого передвижения в Патине.
— Да. Там не меньше сотни серебром, возьмешь себе половину.
Я перебил:
— Нет, для меня это не обычная работа. Я, как правило, другими делами занимаюсь. Хорошо, давай глянем на месте, что к чему. Но учти, я пока еще ничего не решил.
Эви посмотрела назад, на кровать, потом смущенно покосилась на меня.
— Ложись, — хмуро приказал я.
Она повела плечами и улеглась лицом вверх.
— Подвинься.