Так в чем же дело? Неужели никто из твоих друзей не согласился бы принять женщину и двух сопливых ребятишек?
— Согласились, можешь не сомневаться. И сами предлагали мне это.
— Но ты отказался. Отчего?
И вновь гнетущее молчание. Некромант не спешил. Ждал. И одновременно отдавал приказ слугам, чтобы те окружили дом. Сейчас он «смотрел» глазами одного из них и видел, что деревня словно вымерла. На улице не было ни души.
— Я Сын Ирбиса. Моя семья опозорит себя, если из-за нее умрет кто-то еще.
— Почему из-за вас кто-то должен умереть? Так уже было?
— Нет.
— Не кажется ли тебе, что ты сообщаешь мне об этом слишком поздно? — процедил некромант. — Почему он «может вас искать»? Зачем вы ему? Что вы ему сделали? Ну же! Говори, забери тебя Бездна!
— Да-ром был моим старшим сыном, — глухо произнес Ра-тон."
"— О, — казалось, колдун нисколько не удивился этому. — Ты считаешь, что драугр может почуять родную кровь. Если бы это было так, вы все давно были бы мертвецами. Твой сын мертв.
— Что?
— Кто знает. Быть может, месть. Быть может, еще что-то.
— Кому он может мстить, Белый. Что мы ему сделали?
— Вам лучше знать, что вы сделали, а что нет.
— Когда придет хелблар, ты выйдешь и убьешь его?
— Я еще не настолько сошел с ума.
Он почувствовал, что Ра-тон смотрит на него.
— Ты боишься его.
— Нет. Но я не стремлюсь умирать.
— Откуда ты…
— Птицы. Их больше не слышно.
А затем они услышали тяжелые шаги. Земля содрогалась от веса идущего. Гафур приблизительно это и предполагал. Драугр не похож на обычного выходца из могилы. Он меняется не только внутренне, но и внешне. Настолько прибавляет в весе и размерах, что даже самый сильный человек в мире вряд ли сможет приподнять его тушу над землей хотя бы на дюйм.
Раздался хруст, треск, крики отчаянья и страха, впрочем, очень быстро оборвавшиеся.
— Что это было?
— Ходящая. Он пришел в дом, где сидела Ходящая.
— Думаешь, она его убила?
— Нет. Скорее наоборот. Она не справилась.
— Ты не поможешь ей?
— Уже поздно что-либо делать.