Растить новых воинов приходилось старикам, зачастую уже не способным показать что-либо из бойцовских ухваток. И тогда в одном из родов, к потомкам которого принадлежали и Пелагея с Дмитрием, самые умудренные воины стали учить девочек. Но учили они их не самому бою, а тому, как обучать воинскому искусству других.
Те времена давно ушли в прошлое, но древняя традиция еще жила, и старая Пелагея была одной из ее носительниц. Тогда, пять лет назад, Дмитрий спросил ее, зачем ему, желающему стать лекарем, целителем, а не воином, осваивать искусство убивать? И получил ответ, что познать некоторые из проявлений своей истинной сущности и использования внутренней силы лучше всего можно именно при занятиях воинским искусством.
И вот сейчас ему уже семнадцать лет, уже год, как он помогает ведунье лечить жителей окрестных деревень, и вчера бабка Пелагея попросила его рано утром прийти на ту самую заповедную поляну, на которой пять лет назад начала учить его искусству выживания.
— Ну что, внучок, мне тебя учить больше нечему! Но Дар твой до конца еще не раскрыт. И поэтому я хочу отправить тебя учиться дальше.
— Куда, бабушка?
— Знаю я, внучок, что жив еще один из сильнейших ведунов наших, Мирослав, род свой от волхвов древних ведущий и знания заповедные унаследовавший.
Спустя три дня Дмитрий пришел в избу Пелагеи. И спустя полчаса, получив оберег и помолившись вместе с ней на дорогу, шагнул за порог. На продолжение своего Пути.