Один из лучников повис в ветвях, а второй неуклюже слезал с дерева. Единственным, кто остался стоять на ногах, был главарь, лишившийся меча и ножа. Он единственный из всей банды оказался способен к осознанию и прямому общению сущностей прямо во время боя. И теперь стоял, ошеломленный открывшимся ему вдруг новым видением мира.
— Ну, чего встал, — обратился к нему Дмитрий. — Помогай теперь, будем у парня твоего стрелу вытаскивать. — И пошел к стонущему на земле разбойнику. Встряхнув головой и словно очнувшись, главарь пошел следом, даже не помышляя уже о том, чтобы попытаться причинить какой-то вред этому необычному страннику.
Спустя некоторое время, оказав помощь всем разбойникам и приведя их в чувство, Дмитрий подбирал рассыпанное на дороге содержимое своей котомки, когда к нему осторожно подошел главарь.
— Мы, конечно, разбойники, но живем с понятием. Ты мог нас всех в землю положить, а то и чего похуже. Да не стал. И человек ты ученый, и дерешься дай Бог каждому. Дозволь пригласить тебя к нашему очагу.
— Ну что с вами делать, уважу! — со смехом ответил Дмитрий. — Заодно полечу вас, бандитов. А то ведь у тебя спина вон, вижу, больная, еще двое простужены постоянно, а у одного желудок слабый.
— Ну, ты даешь! — воскликнул атаман. — Я много скитался, но такое лекарское мастерство впервые вижу. Вмиг наши болячки понять, да еще во время драки! Тебя нам и впрямь, наверное, сам Бог послал.
— Бог посылает благо лишь тем, кто готов его принять.
Атаман стоял, открыв рот и выпучив глаза. Чего-чего, а таких слов он не ждал. И не был готов что-либо ответить. Дмитрий же молча ждал, ибо случившееся было откровением не только для этих разбойников, а и для него самого. Это был знак свыше и ему.
— Ладно, утро вечера мудренее. Пошли, что ли, в вашу берлогу, — сказал он все еще оторопело стоящему главарю разбойников. И первым шагнул в сторону леса.
Его Путь только начинался.
ЭЛЬФИЙСКИЙ КЛИНОК, ГНОМИЙ УЗОР
Вера Камша
CRATAEGUS SANGUINEA[3]
Элеоноре Раткевич
Я помню ее только живую.
Она живет в моей памяти.