Девочка смеялась, а я, глядя на них, не могла подавить улыбку.
Несколько минут и вот мы у комнаты Габриэль. Джесси встречала маленькую хозяйку, стоило той открыть дверь. Следом за таксой из комнаты выглянула Бесси. Завидев нас с генералом, служанка присела в книксене, а затем отступила назад, видимо, решив, что господа изволят уложить ребенка сами. Но тут Нед остановился. Он легко поцеловал Габи в макушку, наклонился, чтобы потрепать собаку за ломаное ухо, а потом произнес:
— Принимайте Габи, Бесси, — и посмотрел на служанку.
— Да, милорд, — кивнула она и протянула руки к девочке. Но, прежде чем уйти с горничной, Габи обняла отца и поцеловала в щеку.
— Спокойной ночи, папа.
— Спокойной ночи, — он скупо улыбнулся.
— И вам сладких снов, леди Эйвери, — добавила девочка и привычно поклонилась так, как это сделал бы воспитанный мальчик ее возраста. А потом резко подняла на меня взгляд, вспомнив, что я знаю правду.
— Сладких снов, — улыбнувшись малышке, отошла от двери глубже в коридор, чтобы освободить пространство для маневренности механического кресла.
Эдвард покинул комнату и закрыл дверь. Некоторое время мы молча шли, словно собираясь с мыслями и словами. А затем я первой не выдержала и спросила:"
"— Нед, скажите честно, у вашей семьи есть долг перед Харрингтонами? Я имею в виду, денежный, а не чести, — поправила себя, хотя генерал все понял сразу.
— Боюсь, мои родные не совсем правильно распоряжались имуществом во время моего отсутствия, Эйвери, — сказал он.
— Вы очень мягко относитесь к их ошибкам, — отметила тихо.
Он чуть придержал кресло. Поднял голову, поймав мой взгляд. Затем усмехнулся.
— Они — моя семья, Эйвери. Полагаю вы, как никто другой, понимаете правильное значение данного слова.
— Понимаю, как и то, что все в семье должны не только поддерживать друг друга, но и стремиться не навредить, — я улыбнулась, пытаясь смягчить сказанное.
— Прежде наша семья не нуждалась ни в чем, — ответил Нед. — Моя бабушка привыкла жить на широкую ногу.
— При желании, всему можно научиться.
— У вас была другая жизнь, Эйви, — Эдвард остановился. Взял мою руку. Тепло его прикосновения вызвало целую бурю в моей крови. И, тем не менее, руки я не отняла, позволяя ему касаться себя.
— Вы сильная девушка. Вы знали нищету, вы выбились из нее в люди. А мои близкие не умеют этого делать.