— Не знаю, Элфиас, видели ли вы посвященное Дамблдору интервью с Ритой Скитер.
Лицо Дожа залила гневная краска."
"— О да, Гарри, видел. Эта женщина, а вернее сказать, стервятница, буквально извела меня просьбами побеседовать с ней. К стыду моему, должен признаться, что я ей в конце концов нагрубил, обозвал пронырливой пятнистой форелью, что породило, как вы, возможно, знаете, клеветнические утверждения касательно поразившего меня умственного расстройства.
— Так вот, — продолжал Гарри, — в интервью Рита Скитер намекнула, что в молодости профессор Дамблдор увлекался Темными искусствами.
— Не верьте ни единому слову! — мгновенно ответил Дож. — Ни единому, Гарри. Не позволяйте замарать вашу память об Альбусе Дамблдоре!
Гарри всматривался в серьезное, огорченное лицо Дожа и ощущал скорее разочарование, чем уверенность. Неужели Дож полагает, что все так легко, что можно просто предпочесть ничему не верить? Неужели он не понимает, что Гарри нужна уверенность, точное знание?
Возможно, Дож догадался, что чувствует Гарри, потому что заговорил быстро и озабоченно.
— Гарри, Рита Скитер ужасная…
Их прервало визгливое кудахтанье:
— Рита Скитер? Обожаю ее, читаю все, что она пишет!
Подняв глаза, Гарри и Дож обнаружили стоящую у их столика тетушку Мюриэль с покачивающимся на шляпе плюмажем и бокалом шампанского в руке.
— Вы знаете, она ведь книгу про Дамблдора написала!
— Здравствуйте, Мюриэль, — сказал Дож. — Да, мы как раз беседовали о…
— Эй, вы! Давайте сюда ваш стул, мне сто семь лет!
Еще один рыжий кузен Уизли испуганно вскочил, и тетушка Мюриэль, с завидной силой развернув его стул к себе, уселась между Дожем и Гарри.
— Еще раз здравствуйте, Барри или как вас там, — сказала она Гарри. — Ну, так что вы тут говорили о Рите Скитер, Элфиас? Вам известно, что она написала биографию Дамблдора? Жду не дождусь, не забыть бы только заказать ее у «Флоуриша и Блотса»!
Услышав это, Дож посерьезнел и помрачнел, а между тем тетушка Мюриэль осушила свой бокал и щелкнула костлявыми пальцами проходившему мимо официанту, требуя замены.
— Ну, что вы надулись, как пара лягушачьих чучел? Прежде чем Альбус стал уважаемым, достопочтенным и прочая чушь, о нем ходили очень интересные слухи!
— Злобные измышления плохо осведомленных людей, — сказал Дож, покраснев, как редиска.
— Это вы так говорите, Элфиас, — фыркнула тетушка Мюриэль.