Крестраж на груди у Гарри бился часто-часто, чаще, чем его собственное сердце. Ощущение было неприятное, тревожащее.
— У вас есть что-нибудь для меня? — спросил Гарри, но старуху, похоже, отвлекал огонек на конце волшебной палочки. — У вас есть что-нибудь для меня? — повторил Гарри.
Тогда старуха закрыла глаза, и тут случилось сразу много разных вещей. Шрам кольнуло болью, крестраж забился с такой силой, что приподнял свитер. Темная, душная комната на мгновение словно растаяла, Гарри ощутил вспышку дикой радости и высоким, холодным голосом проговорил: «Взять его!»
Гарри шатнуло.
— У вас есть что-нибудь для меня? — спросил он в третий раз, еще громче.
— Там, — шепнула она, указывая в угол.
Гарри поднял волшебную палочку и увидел смутные очертания захламленного туалетного столика возле окна.
На этот раз Батильда не захотела его вести.
— Что это? — спросил он, добравшись до столика, на котором было навалено какое-то вонючее тряпье.
— Там, — сказала Батильда, указывая на бесформенную груду.
Гарри на мгновение отвел глаза, отыскивая взглядом украшенную рубинами рукоять меча. Старуха сделала какое-то стремительное движение, Гарри уловил это краем глаза, испуганно обернулся и застыл от ужаса: дряхлое тело осело на пол, а из ворота платья, где только что была шея старухи, выползала громадная змея.
Змея ударила в ту секунду, когда он взмахнул волшебной палочкой. Палочка выскочила из укушенной руки, крутясь, взлетела к самому потолку и погасла. Сильный удар хвостом в солнечное сплетение вышиб у Гарри весь воздух из легких, он повалился на туалетный столик, прямо в кучу грязных тряпок…
Он откатился и грохнулся на пол, едва увернувшись от огромного хвоста, который обрушился на столик в том месте, где секунду назад был Гарри.
— Гарри!
Он не мог ей ответить — не хватало воздуха. Тяжелая гладкая масса навалилась на него и придавила. Гарри чувствовал, как змея скользит по нему, мощная, мускулистая…
— Нет! — выдохнул он.
— Да, — прошелестел голос.