Он рассказал, как отчаявшиеся волшебники из семей маглов скрываются от Министерства, потом спросил:
— А откуда ты узнал о Табу?
— О чем, о чем?
— Вы с Гермионой наконец-то перестали называть Сами-Знаете-Кого по имени!
— Ну да, просто поддались дурной привычке, — сказал Гарри. — Но я спокойно могу его называть и В…
— Молчи! — заорал Рон так, что Гарри свалился в колючие кусты, а Гермиона, сидевшая с книгой у входа в палатку, сердито посмотрела на них издали.
— Извини, — сказал Рон, вытаскивая Гарри из ежевичного куста, — только его имя теперь заколдовано, они через него выслеживают людей! Если произнесешь его имя, все защитные заклятия разрушаются.
— Из-за того, что мы произнесли его имя?
— Ну да! Вообще-то логично. Надо признать, они не дураки. Это имя не боялись произносить только самые сильные его противники, вроде Дамблдора. А с тех пор, как на него установили Табу, всякого, кто так говорит, можно легко отследить.
— Серьезно?
— Ага, Билл рассказывал. Пожиратели смерти навалились на него целой толпой, но он ушел и теперь в бегах, как и мы. — Рон задумчиво почесал подбородок волшебной палочкой. — Слушай, может, это Кингсли прислал тебе лань?
— У него Патронус в виде рыси. Мы же видели на свадьбе, помнишь?
Они двинулись вдоль кустов, подальше от палатки и Гермионы.
— Гарри… а как ты думаешь, вдруг это Дамблдор?
— Что — Дамблдор?
Рон слегка замялся, но все-таки выговорил, понизив голос:
— Дамблдор… эта лань? Я в том смысле… — Рон краешком глаза наблюдал за Гарри.
Гарри не поднял Рона на смех, потому что очень хорошо понимал, какая тоска прячется за этим вопросом. Никакими словами не описать, насколько было бы легче жить, думая, что Дамблдор каким-то образом вернулся и оберегает их.
Гарри покачал головой:
— Дамблдор умер. Это случилось у меня на глазах.
— Ну все-таки… Патронусы иногда меняются, — не отступал Рон. — У Тонкс изменился Патронус, нет?
— Если Дамблдор жив, почему он не показывается? Взял бы и просто передал нам меч.
— Я откуда знаю? — огрызнулся Рон. — Потому же, почему он тебе его не передал, пока был жив. Почему оставил тебе в наследство старый снитч, а Гермионе детскую книжку.
— Так почему? — Гарри круто повернулся к Рону.