— Подожди здесь, — сказал он Рону, и, встав, направился прямо к Парвати. — Парвати, пойдешь со мной на бал?
Парвати захихикала. Гарри ждал, пока она успокоится, скрестив пальцы в кармане мантии.
— Пойду, — наконец ответила она, ужасно покраснев.
— Спасибо, — с облегчением произнес Гарри. — Лаванда — пойдешь с Роном?
— Она идет с Шеймусом, — сказала Парвати, и они захихикали вместе.
Гарри вздохнул.
— Ты не знаешь кого-нибудь, кто бы мог пойти с Роном? — шепотом спросил он, так, чтобы Рон не услышал.
— А как насчет Гермионы Грэйнджер? — поинтересовалась Парвати.
— Её уже пригласили.
Парвати это удивило.
— Ух ты! Кто? — с интересом спросила она.
Гарри пожал плечами. — Без понятия, — сказал он. — Так как насчёт Рона?
— Ну… — медленно произнесла Парвати, — думаю, моя сестра могла бы… Падма, ты знаешь… из Рэйвенкло. Если хочешь, я у неё спрошу.
— Отлично, — сказал Гарри. — Сообщишь мне, ладно?
И он вернулся к Рону, думая, стоил ли весь сыр-бор какого-то там бала, и надеясь, что нос Падмы Патил расположен точно по центру.
23. Святочный Бал"
"Несмотря на то, что преподаватели расстарались и задали им на каникулы кучу домашнего задания, Гарри решил не портить себе настроение в предрождественскую неделю и развлекался вместе со всеми. Народу в Гриффиндорской башне ничуть не убавилось; казалось даже, что сама башня стала меньше, потому что её обитатели веселились вовсю. Канареечные Кремовые Фреда и Джорджа имели огромный успех — и первые два дня каникул там и сям ученики то и дело покрывались перьями.
Снег падал на замок и окрестные земли, укутывая их одеялом. Бледно-голубой экипаж Бобатонцев стал похож на большую замёрзшую тыкву, устроившуюся рядом с пряничным домиком Хагрида; иллюминаторы Дурмштрангского корабля сковал лёд, а снасти заиндевели.
— Эта еда в Огварртсе такая калорийная! — услышали они однажды вечером, выходя следом за ней из Большого зала (Рон прятался за Гарри, чтобы Флёр его не заметила).