Во рту растекалась непривычная горечь. Снова глотнув, закашлялась от боли, прожигающей виски. Жидкость хлынула через нос.
— Рьяна!
Айдан подлетел ко мне и попытался схватить выпадающий из руки стакан. Не успел. Он покатился по матрасу, разливая остатки содержимого на простыню.
Вскрикнув, я упала на подушки. Спину прошибло потом. Руки мелко затряслись, живот скрутило огнем. Стало так невыносимо больно, что из глаз брызнули слезы.
— Рьяна! — в голосе Айдана я легко слышала страх. — Что, девочка? Что с тобой?
Взгляд остановился на окне.
«Рьяна, нет!»
Кажется, этот голос принадлежал не моему дракону.
Я, наконец, расслышала брата.
Слезы скатились с уголков глаз. Я старалась удержать ясное сознание, но от нестерпимой боли в животе мысли путались. Меня тошнило. Мучительно. Голова отяжелела и все поплыло. В ушах шумело. Казалось, я нахожусь в шторм в маленькой лодке. Больно. Резь в глазах вызывала дополнительную муку.
— Морган! — рев Айдана сотрясал стены. — Вегарт! Дьярви! Да где вы?
Он уложил меня удобнее и раненым зверем метался по комнате. Комкая в ладонях простыню, я пыталась сглотнуть вязкий ком в горле. На зубах появился мерзкий металлический привкус крови.
— Морган! — Айдан был в тихом бешенстве.
Быстрые шаги... Голоса... Я пыталась вслушаться в то, что происходило в комнате, но различала лишь собственные негромкие стоны.
— Моя фера... Рьяна... ее отравили! Закрыть врата! — процедил сквозь зубы мой дракон. — Никого не выпускать! Никого, вы меня слышали?
Кто-то спешно подбежал к кровати.
— Рьяна... — моего сознания коснулся взволнованный голос Моргана. — Открой глаза и посмотри на меня.
— Ее отравили твоим пойлом! — раздалось гневное над нами.
— Ты о чем, дракон? — Морган, как мог, сохранял спокойствие. — Я ей уже несколько дней ничего не готовил.
Моего запястья коснулась влажная ладонь.
— Ее бросает в пот, — Морган, не проявляя ни капли стеснения, осматривал мое безвольное тело. — Но руки ледяные. Стопы тоже. Это спазм сосудов...
Мне чудилось, он разговаривает сам с собой.
Что-то мелькнуло перед глазами, и я сообразила, что, то ли из-за слез, то ли из-за яда теперь вижу лишь тени. Надо мной нависли трое. Айдан... Морган... Но вот третий... Он словно парил над головами остальных.