— Да, сейчас я это понимаю. Даже больше скажу, я бы сам себе не простил.
Склонившись, он коснулся губами моих сухих растрескавшихся губ. Я смутилась, а он лишь улыбнулся.
— Я люблю тебя, Рьяна. И сейчас безумно счастлив. Ты хоть и больная, но смотришь на меня осмысленным взглядом и не плачешь как маленькая девочка. Я приобрел свой собственный страх, моя фера. Теперь я безумно боюсь твоих слез. И я готов из кожи вон вылезти, чтобы их больше никогда не видеть. Как же я люблю тебя, моя невеста.
Его поцелуй стал глубже, и только мой тихий полный боли стон привел дракона в чувства.
— Прости, — шепнул он, легонько коснувшись лбом моего плеча. — Я еще ни скоро избавлюсь от этого страха. И привыкай к тому, что ты, фера, будешь постоянно у меня на виду. Успокоюсь, только когда голова этого ханыма окажется на пике. Установлю ее на входе в поместье рядом с башкой этого Гасми. Достойное украшение для фьефа.
— Кхм... — подняв руку, я зарылась в густых темно-рыжих волосах своего мужчины. — Айдан, повтори, что ты установил на въезде в мое поместье?
— Ничего, — прохрипел он.
Приподняв бровь, я выдохнула и расслабилась. Ладно от пары голов на длинных палках хуже еще никому не сделалось.
Прикрыв глаза, позволила Айдану меня помыть и нарядить в чистую ночную сорочку.
***
Все так же на руках Айдан вынес меня из умывальни и отнес обратно на постель. Усадил и опустился рядом на колени. Я не сразу сообразила, что он собрался делать. Потянувшись за чистой тряпицей, мой дракон снова обтер ступни и достал вязаные носки. Оробев от такой заботы, я, кажется, даже слегка покраснела, когда он принялся бережно натягивать их на мои ноги.
Вегарт подошел к тяжелым занавескам и раздвинул их, впуская больше света в помещение.
А во дворе все еще стояли телеги. Обоз готовился к отправке. Среди торговцев и воинов, я разглядела высокую фигуру старшего из братьев Вагни.