Есть хочешь?
Вообще-то, я не хотела, но баранина с овощами, которую он поставил в духовку несколько часов назад, уже испускала такие запахи, что удержаться было невозможно. Мы поели из мисок, подбирая подливку кусками хлеба. Баранина оказалась невозможно вкусная — горячая, пряная. Не оторваться, хотя глотать мне было больно. Стюарт открыл бутылку вина — она так и стояла на журнальном столике, с тех пор как я туда ее поставила.
— Наверное, это я зря, — сказал он, осушая бокал в два глотка.
— Почему?
— Ну, у тебя сегодня тяжелый вечер, а мне завтра надо быть трезвым, чтобы приготовить рождественский ужин.
— Но ведь вкусно!
Стюарт с улыбкой посмотрел на меня, и я вдруг заметила, как он устал. Под глазами залегли темные тени, щеки ввалились.
— Сегодня на работе я думал, что приду домой и напьюсь.
— Почему?
— Прошлое Рождество, прямо скажем, не задалось, я хочу забыть о нем. Конечно, напиться — это не панацея от всех бед, но иногда помогает.
— А что случилось на прошлое Рождество?
Стюарт долил бокалы, хотя я не успела сделать и нескольких глотков.
— Как раз тогда я впервые понял, что у нас с Ханной начался разлад.
— С твоей невестой?
Он кивнул:
— Я приготовил ужин. Собрались вчетвером: мы с Ханной, ее брат Саймон и его девушка Рози. Саймона я знал еще по колледжу — мы с ним были лучшими друзьями. Собственно, через него я и познакомился с Ханной. В общем, закончили мы ужинать, и тут Ханне позвонили на мобильник. Вообще-то, в тот день она не дежурила, но вдруг объявила мне, что у нее экстренный вызов и ей надо срочно уйти.
— И когда же ты обо всем узнал?
— Только в июле. — Стюарт откинулся на спинку дивана и стукнул себя по коленям. — Знаешь, давай больше не будем об этом!
Он вымыл миски, а я включила телевизор и уставилась в экран. Стюарт принес огромный плед и накрыл меня:
— У меня есть спальный мешок, а ты возьми это.
— Спасибо.