— Ли?
Похоже, он вообще забыл про меня: вздрогнув, вскочил, обнял за плечи, зарылся лицом в волосах и провел языком по шее — по всему моему телу тут же побежали мурашки, вспыхнуло желание.
— Прошу тебя, надень красное платье, — умоляюще прошептал он.
— Ли, я не могу, пойми. И что плохого в этом?
— Оно такое красивое. И ты такая красивая. И ты так хорошо выглядишь в красном.
— Я и в черном неплохо смотрюсь, — сказала я, разглядывая в шкафном зеркале наше отражение. — Разве нет?
Он провел рукой по моей ноге вверх, потом ладонь его оказалась между бедрами, и, конечно, я тут же забыла обо всем.
Я позволила ему еще полчаса ласкать мое тело, но потом, когда он оделся и сошел вниз, чтобы вызвать такси, снова надела черное вельветовое.
Ли не разговаривал со мной до самого бара.
Вторник, 25 декабря 2007 года
Рождественским утром меня разбудило солнце.
Стюарт заметил, что я проснулась.
— Привет! — сказал он. — Счастливого Рождества! — На нем были джинсы и потрепанная серая футболка. — Я поставил чайник.
— Мне надо вставать! — засуетилась я, откидывая плед и спуская ноги на пол.
Стюарт подошел, присел на край дивана, невольно поморщившись от боли в плече.
— Я вот что подумал, — сказал он, глядя на меня, — может быть, лучше на сегодня отменить Алистера? Если хочешь, я позвоню ему и скажу, чтобы не приходил. Он поймет.
— Что ты? Как можно отменять Рождество?
— Ну, если тебе никого не хочется видеть… После вчерашнего. Я все понимаю.
Я улыбнулась:
— Спасибо за заботу. Но думаю, это лишнее.
Я еще больше отодвинула плед и с недоумением уставилась на свои голые ноги. Только тут я вспомнила о том, что произошло вчера: как мне звонила женщина, сержант из Ланкастера. Вспомнила и что было потом — паника, рвота и так далее. Видимо, на лице у меня отразился ужас, потому что Стюарт быстро встал и весело сказал:
— Ну тогда тебе пора одеваться. Хочешь пойти переодеться или вчерашняя одежда подойдет? Все постирано.