— Не состояние полной беспомощности, не побои, не боль и даже не постоянное насилие. Нет, самое страшное, что потом никто мне не верил. Никто не поверил в то, что произошло на самом деле. Даже моя лучшая подруга. — Я выпрямилась и обвела взглядом реку и плывущую по ней баржу. — Я должна знать, что ты мне веришь, Стюарт. Мне это нужно больше чего бы то ни было.
— Я верю тебе! — воскликнул он. — И всегда буду верить.
Стюарт вытер пальцами слезы и наклонился, чтобы поцеловать меня, но я приложила пальцы к его губам.
— Подожди, — сказала я. — Сначала обдумай то, что я тебе рассказала.
Он согласно кивнул:
— Хорошо.
Мы поднялись и побрели в сторону моста Ватерлоо.
— А почему она тебе не поверила? — спросил он. — Что-то она не слишком тянет на лучшую подругу.
— Наверное, дело не в ней. Это Ли — он умел быть необыкновенно обаятельным. Сумел очаровать практически всех моих подруг. Они думали, что я неблагодарная сучка, что он просто не в состоянии делать то, о чем я им рассказывала.
В нескольких метрах от нас маленький мальчик, бежавший вслед за старшим братом, споткнулся и растянулся на асфальте. Малыш не успел ничего сообразить: юная мать, совсем девочка, быстро подхватила его, потерла коленки, подула на них и снова поставила сыночка на ноги.
— Так, значит, ты увидела ее? Эту Сильвию?
— Да, она ехала на автобусе в южную сторону. На верхнем этаже.
— А она тебя видела?
— Смотрела на меня. Это точно. Не знаю, узнала ли.
— Это тебя расстроило?
— Что увидела ее? Не знаю, наверное, нет. Просто меня ошарашил тот факт, что мы можем запросто встретиться с ней на улице. Конечно, я знаю, что она живет где-то в Лондоне, но все равно…
Мы почти дошли до метро.
— Знаешь, давай поедем домой, — предложил Стюарт, заключая меня в объятия.
Мне самой ничего другого и не хотелось.
Пятница, 2 апреля 2004 года
Ровно в полдень я поднялась из-за стола, выключила экран монитора и сдернула с крючка пальто. В центре было людно, как всегда в пятницу. Пенсионеры, мамочки с малышами, студенты, покупатели и те, кто, по идее, должен был находиться на работе, — все ринулись в центр. Потому что сияло солнце, а в воздухе уже чувствовался запах лета, хотя было еще холодно.
Ненавижу толпы.