Так вот, дорогая моя, похоже, у вас переплелись два диагноза, они, так сказать, сожительствуют, ха-ха-ха, в вашей нервной системе… Во-первых, это знакомый вам синдром навязчивых действий и состояний, я бы назвал уровень тревожности средним, ближе к тяжелому… Доктор Перри отметил — и я склонен согласиться с ним, — что, помимо этого, у вас ярко выраженный синдром ПТСР — посттравматического стрессового расстройства. Кстати, симптомы обоих заболеваний похожи, но в последнем случае более выражены неожиданно приходящие мучительные воспоминания, ночные кошмары, а также слишком сильно выраженная реакция на резкие звуки… Ах да, и, конечно, еще панические атаки.
— Вполне возможно.
— Как вам кажется, симптомы усиливаются?
— И да и нет. Например, в начале декабря у меня было потрясение, от которого пришлось долго восстанавливаться. Две недели, по крайней мере, — кошмары, панические атаки. Потом дело пошло на лад, но в канун Рождества еще кое-что случилось, и опять — две недели выброшены из жизни.
Алистер кивал, любовно поглаживая себя по обширному животу, — можно было подумать, что там скрывается ребенок, а не просто плотный ужин.
— Так что же не дает вам жить спокойно? Губительный для психики червь сомнения. Вы знаете, что дверь заперта, вода выключена, свет нигде не горит, и тем не менее сомнение гложет вас. Приходится возвращаться и проверять все заново… — Он опять зашуршал бумагами, потом нашел чистый листок и что-то написал на нем.
"Я молча кивнула.
— Тогда давайте начнем с самого начала. Расскажите мне о вашем детстве.
Я рассказала ему все, что помнила, и про смерть родителей, и про то, что потом я пустилась во все тяжкие, — все до того момента, как я встретила Ли.
Наша первая встреча продолжалась полтора часа, следующий сеанс займет час, и так каждую неделю до тех пор, пока я не выздоровею. Я согласилась на домашние задания. И сейчас мне предстоит «отработать» нечто под названием «выявление страхов и анализ собственной реакции».