Мы захлопнули дверь, навалились на нее, подергали ручку. Потом поднялись наверх. Стюарт пошел досыпать, а я отправилась на кухню приготовить чай. Руки все еще дрожали, но внутри отпустило. Я гордилась собой — неужели это я, трусиха из трусих, сама сошла вниз, рискуя встретиться лицом к лицу… И хотя было ясно, кто вломился в квартиру миссис Маккензи, я чувствовала себя спокойной, собранной и решительной.
И еще я чувствовала злость. Злость на Стюарта. Не только за то, что он напугал меня до полусмерти, но и за то, что подумал, будто это сделала я.
Он начал сомневаться во мне, как когда-то начали сомневаться Клэр и Сильвия, и все остальные девчонки, и полиция, и доктора, и судья. Я включила телевизор и тупо смотрела в экран, пока не рассвело. Я пыталась думать о Ли, я глубоко дышала, отгоняя страх. Уровень адреналина был настолько высок, что я бы встретилась с Ли хоть сейчас."
"Какая сволочь! Ну что, скажите на милость, ему понадобилось в квартире миссис Маккензи? Сколько времени он там находился? И был ли он в моей квартире? Я представила себе, как он сидит в моей гостиной и слушает доносящиеся сверху звуки.
Я встретила утро с заплаканными глазами, но дыхание мое оставалось ровным, а уровень паники — стабильно невысоким.
Когда Стюарт зашевелился, я вскипятила чайник и отнесла ему кружку чая в постель.
— Ты как? — спросил он сонным голосом.
— Хорошо.
— Прости, — сказал он, — что я так напугал тебя ночью.
— Не страшно.
— Я позвоню сегодня в контору — пусть пришлют кого-нибудь вставить стекло и починить раму. Да, и пусть сменят замки на двери.
— Конечно. Ладно, я пойду к себе, пора собираться на работу.
Он дотронулся до моей руки:
— Так рано? Пойдем еще поваляемся.
— Уже почти семь. Увидимся вечером.
Я нагнулась поцеловать его. Потом Стюарт повернулся лицом к стене, подремать еще немного, а я пошла в свою квартиру.
Если бы меня спросили, что именно я высматривала, ни за что не смогла бы объяснить. Никто не увидел бы сигналов, которые Ли мне посылал, — едва приметных, но позволяющих мне понять, что он был здесь. Дверь была заперта постоянно. Но это ничего не значило.