— Подлец! Недоносок паршивый! Я не боюсь тебя, слышишь? Подонок вонючий, вылезай!
Руки ходили ходуном, но картофельный нож я держала крепко, как будто это был полноценный длинный нож, а не жалкий коротенький ножичек с пластмассовой ручкой.
Если бы Ли стоял сейчас передо мной, я не задумываясь воткнула бы эту картофелечистку ему в горло или в глаз. Но он отсутствовал.
Неужели этот гад вообще ушел? Оглядевшись по сторонам, я увидела на столе зажигалку для кухонной плиты. Я сунула ножик в карман и схватила зажигалку.
— Ну где ты, сволочь? — завизжала я изо всех сил. — Чего ты ждешь, свинья?
Я вошла в полуосвещенную гостиную, и тут он, выскочив из-за дивана, со всей дури толкнул меня в грудь. Баллон дезодоранта и зажигалка вылетели у меня из рук, а сама я со стуком приземлилась на ковер.
— Ах, так ты меня не боишься? Да? Сейчас мы посмотрим, как ты меня не боишься… — Ли уселся мне на грудь. Он хохотал и одновременно плакал. Мокрое от слез лицо было искажено жуткой гримасой; он казался совершенно невменяемым.
Я пыталась драться. Я молотила его кулаками, но он, похоже, даже не чувствовал моих ударов.
— Убирайся, сволочь! — шипела я, стараясь ногтями дотянуться до его глаз. — Слезь с меня, подонок!
Он схватил одну мою руку, подмял под себя и попытался завладеть второй. Нельзя, чтобы он меня обездвижил — это конец! Только не дать ему связать себя!
— Где Сильвия, отвечай! — заорала я, кусая его за руку. — Что ты сделал с ней?!
Он хохотнул, как будто я удачно пошутила.
— Боже мой, Сильвия! Нашла о ком думать, ха! Не волнуйся, она жаловаться не станет…"
"В окно ударил свет фар подъезжающей машины.
Наверное, инстинкт подсказал мне, что делать. Перестав царапаться, я сунула свободную пока руку в карман, быстро вытащила картофельный нож и изо всех сил вонзила его в бок Ли. Он вскрикнул и свалился с меня, осторожно ощупав торчащий в боку нож.
Изо всех сил лягнула ногой, попав куда надо, потому что Ли взвыл от боли.
Я села на ковре, повернула баллон в сторону воя, нажала на распылитель и щелкнула зажигалкой.
Огненный всполох брызнул через всю гостиную, над скорчившейся на ковре фигурой.