Она нависла над блондинкой, как Балрог над Гендальфом и произнесла:
— Да, я знаю, что она жива – хотя бы потому, что сама могу до сих пор без проблем присутствовать в этом мире. Но я также знаю, что она не бессмертна. И учитывая, где её угораздило оказаться, её жизнь будет в огромной опасности.
— … не посмеет сделать ничего аристократке, — искажение опять скрыло от меня слово, — это уже прямое нарушение всех мыслимых норм – даже наш Император не сможет остаться в стороне.
Демоница издала холодный смешок:
— Очнись, девочка, какие нормы, какие правила, ты видела, что творится вокруг? — она взмахнула всё ещё зажатой в руке бумагой, — Ты хоть письмо-то своё читала? Это по-твоему «в пределах норм»?
— Я видела всё, что мне нужно, — отчеканила Генриетта, — и благодарна тебе, что ты не затеяла этот разговор на публике. Но сейчас ты забываешься, — она подняла руку, на которой загорелся магический знак, — Ты получила свой приказ и, согласно договору, ты его выполнишь или будешь разбираться с последствиями.
Тина дёрнулась, слегка поклонилась и прошла к двери. И когда уже взялась за ручку, повернулась и произнесла, глядя в глаза блондинке:"
"— Я буду выполнять данный приказ и приложу все усилия, чтобы ты выжила в процессе. Сразу после этого, я отправляюсь за Сашей, и если я выясню, что она погибла потому, что ты не дала мне её спасти, я вырву твоё сердце и принесу его Ягену.
После этого она наклонила голову, отбросившую на стену рогатую тень, и вышла из каюты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Комната начала темнеть, пока не растворилась в черноте и остаток ночи я не видела никаких снов.
Глава 24
Я открыла глаза, отгоняя последние остатки странного сна. Впрочем, сна ли? Что-то мне подсказывало: увиденное произошло на самом деле. Я поморщилась.