— И чем же я обязана такой милости?
— Ну вы же неглупая девушка, — Амалана улыбнулась, — на внимание его величества не претендуете, поэтому делить нам нечего, а в придворной жизни вы все-таки новичок. Да и ее величество, судя по всему, не очень вам рада.
— Ну раз уж вы назвали меня неглупой, то должны понимать, что в первую очередь я защищаю императорскую семью, в том числе ее величество.
— Так я на ее жизнь и здоровье, упаси Митана, не покушаюсь, — открестилась женщина. — Просто хочу предложить вам взаимовыгодную дружбу, естественно, не в ущерб благополучию императорского дома.
— Что ж, — Лес задумчиво окинула фаворитку взглядом, — думаю, это вполне уместно. Я принимаю вашу… кхм… поддержку, леди Амалана, и предлагаю вам свою… в пределах допустимого, естественно.
— Я рада. — На сей раз глаза виконтессы вспыхнули неподдельным довольством. — И раз уж мы друг друга поняли, то в качестве жеста доброй воли хочу предупредить, чтобы вы остерегались леди Вэел.
— Об этом я осведомлена, — покачала головой герцогиня, показывая, что данная информация ее не интересует.
— Мда… Что ж, тогда я подумаю, что вас может заинтересовать. Я так понимаю, не фаворитки его высочества уж точно.
— Уж точно нет.
— Хорошо. Если вы не против, я бы хотела завтра пригласить вас на чай. Познакомлю с некоторыми достойными леди, как вам?
— Замечательно, но, увы, завтра никак. Но дня через три-четыре с удовольствием приму ваше приглашение, — улыбнулась Лес и склонила голову, намекая, что разговор окончен.
Амилеста лишь успела завернуть за угол, когда перед ней возник лорд Керт, прищурившись, разглядывая девушку. Сомнений, что он ждал здесь ее, как и слышал разговор с Амаланой, у нее не было.
— Лорд?
— Заводите связи, миледи?
— Я должна знать весь ближний круг подопечных. — Она улыбнулась, пожав плечами.
— Даже временный?
— Особенно временный. От него чаще всего проблемы.
— Тогда зачем же давать столь опрометчивые обещания?
— Лорд, если вы слышали разговор, в чем я не сомневаюсь, то знаете, что я не дала ни одного обещания. Более того, подчеркнула, что интересы императорской семьи на первом месте.