Аккуратно одернув пальто, воин вновь вернул взгляд на небо, моментально выцелив заходящий в посадочной глиссаде глайдер.
Прикинув примерное время приземления летучей машины, он бодро зашагал в зону ожидания центрального посадочного стола.
Томиться пришлось очень недолго. Уже через пару минут в зал бодрой походкой зашел седовласый прямой как палка, господин. О его прошлом вопросов можно было не задавать. Все было буквально прописано на его грубом, словно выточенном из камня, лице, оставленными заклятиями шрамами, которые он то ли не пожелал убрать, то ли современная косметология не смогла справиться с такими травмами.
— Учитель, — коротко склонил голову молодой в неподдельном уважении.
— Ну, здравствуй, Влад, — вполне радушно поприветствовал Валерыч одного из лучших своих воспитанников.
— Спасибо, что согласились…
— Не сейчас, — предупреждающе поднял руку воевода. — Пройдемся?"
"Колчаков удивился. Он рассчитывал занять несколько минут Волконского, но тот явно дал понять, что никуда не спешит.
От таких мыслей боец даже едва не забыл о бушевавшем внутри урагане эмоций.
— Как скажете, — коротко ответил мужчина, тут же пристраиваясь к шагнувшему на выход собеседнику.
Начинать диалог первым он не решился.
— Кофе? — негромко спросил Волконский, кивая в сторону обычного ларька.
— Что? — даже на миг растерялся Влад.
Представить клановца в таком заведении у него фантазии не хватило.
— Паша угощал как-то, — едва заметно улыбнулся (?!) воевода. — Мне понравилось. Будешь?
«Ну конечно, кто ж еще-то?!» — вновь поднялась внутри бойца горячая волна ярости, густо замешанная на раздражении. Однако стоически вытерпел до того мига, пока его учитель не получит в руки стаканчик с ароматным напитком.
И лишь через несколько секунд до мужчины дошла вся абсурдность ситуации: ему предложил кофе Волконский! Этот факт он сознал лишь в тот миг, когда его пальцы сжал теплый картонный стаканчик с крышечкой ярко-зеленого цвета.
Но и тогда Валерыч не начал диалог, а лишь рукой указал следовать за ним. Шли недолго. Минут через пять они добрались до уютного скверика, раскинувшегося по двум берегам небольшой речки.
«Здесь!» — чуть прикрыл глаза воевода и тут же вслух выдал невероятное:
— Жалуйся!
Боец поперхнулся. Все заготовленные слова буквально застряли в горле.