Чтобы удержаться на месте, вполне хватало и профессиональных навыков. Елизар Петрович, несмотря на свою слабость к нимфочкам, прекрасно осознавал, кто именно работает и делает дело, а кто лишь «совещается». Оттого-то и оценка клана заслуг ведущего казначея была соответствующей. И материальной. Так что, если бы молодые «писюши» узнали, сколько именно получает «эта грымза», то удивлению их не было предела.
— Но как же!..
— Сиди и молчи, — потребовала женщина. — Не видишь, люди на работе. Чем быстрее закончат, тем скорее на обед пойдем.
В глазах блондиночки мелькнуло то самое сочувствие, что можно испытать к душевнобольному. Ну как в такой миг думать о еде! А вдруг самого казначея арестуют?! Как ей быть тогда?!
Гвардейцы же на Грымзу, как они нередко звали Марью Кирилловну меж собой, благодарно кивнули женщине. Стоит отметить, что если ее кто из бойцов и называл по прозвищу, то с неизменным уважением, временами переходящим в восхищение.
Кстати, на обед им тоже хотелось.
"Неожиданно у старшего ожила рация. Выслушав какое-то сообщение, он тут же подал знак своим людям. Те мгновенно подобрались. Ближайший к Грымзе гвардеец тут же шепнул ей пару слов.
Женщина если и удивилась, то не позволила себе потерять и мига, тут же показав своим коллегам некрупный, но твердый кулачок.
Подтянулись вообще все. Однако для новенькой ведущий казначей решила устроить дополнительный ликбез:
— Что бы ни произошло, сидишь, молчишь, глаза в стол, — коротко объяснила «политику партии» она.
— Но я… — начала было «писюша».
— Замри, — прошипела Марья Кирилловна.
Прозвучало это столь внушительно, что блондиночка и впрямь заткнулась. Впрочем, как и все остальные.
В помещение широким шагом ступило руководство Волконских: Глава, его заместитель и воевода. Все трое, ни на кого не глядя, прошагали в кабинет Елизара Петровича.
Тот молчал. И даже встать при появлении родичей не соизволил. Впрочем, вполне возможно, причина была в паре дюжих бойцов, застывших по обе стороны от кресла казначея безмолвными статуями.
— Проверка, — объявил Игорь Георгиевич, отдельно отметив вид чуть растрепанной помощницы Елизара Петровича.
Во всяком случае, ей дали возможность одеться, прежде чем усадить на диван в углу помещения.
— Все вон, — коротко потребовал Глава.