— Все равно через пару дней испортится, а мы и половины не съели. И кролик совсем целый.
Держа мясо в руке, Рута уже не может сдерживаться и с аппетитом вгрызается в него зубами.
— Я думала, в Дистрикте-11 еды больше, чем у нас. Вы ведь сами ее выращиваете.
Глаза Руты расширяются.
— Нет, что ты, из урожая ничего брать нельзя.
— А то что? В тюрьму посадят?
— Высекут при всех плетьми. Наш мэр очень строгий.
По выражению ее лица видно, что там это в порядке вещей. В Дистрикте-12 публичная порка бывает, но редко.
— А вы себе берете угля, сколько нужно? — спрашивает Рута.
— Нет. Сколько сможем купить. Бесплатно только то, что на башмаках принесем.
— Когда урожай собираем, нас кормят получше, чтобы мы весь день могли работать.
— А в школу вы ходите?
— Во время уборки — нет. Все работают.
Мне нравится слушать про жизнь Руты. Мы почти никогда не встречаемся ни с кем из других дистриктов. И этот наш разговор по телевизору вряд ли покажут, хотя ничего такого в нем нет. В Капитолии не хотят, чтобы мы что-то знали друг о друге.
Рута предлагает пересмотреть наши запасы: будет легче рассчитывать наперед, как тратить.
С сомнением катаю в пальцах незнакомую ягоду.
— Ты уверена, что они не ядовитые?
— Да, у нас дома растут такие. Я их уже несколько дней ем. — Рута запихивает в рот целую горсть.
Я осторожно раскусываю одну — ничем не хуже нашей ежевики. Чем дальше, тем больше убеждаюсь, что не ошиблась в выборе союзницы. Мы разделяем припасы — если вдруг придется расстаться, у каждой будет еды на несколько дней.
— Мало, конечно, — говорит она смущенно, — но я старалась быстрее убраться от Рога изобилия.
— И правильно.
Я тоже раскладываю свои вещи. Увидев солнечные очки, Рута даже присвистывает от удивления:
— Откуда они у тебя?
Я пожимаю плечами.
— В рюкзаке были. Пока что не пригодились.