— Готовь нас вместе, — говорю я Хеймитчу, и Пит согласно кивает.
— Договорились. Теперь мне нужно получить представление о том, что вы умеете.
— Я — ничего, — отвечает Пит. — Разве что хлеб испечь придется.
— К сожалению, не придется, — говорит Хеймитч. — А ты, Китнисс? Я уже видел, с ножом ты управляться умеешь.
— Не так чтобы очень. Я могу охотиться с луком и стрелами.
— Хорошо?
Я задумываюсь. Мы четыре года питались тем, что я добывала на охоте. Не так плохо. До отца мне, конечно, далеко, да и опыта у него было куда больше.
— Довольно хорошо.
— Великолепно, — встревает Пит. — Мой отец покупает у нее белок и удивляется, что стрелы всегда попадают точно в глаз. То же самое и с зайцами для мясника. Китнисс даже оленя убить может.
Такая оценка моих способностей со стороны Пита застает меня врасплох. Не думала, что он обо мне столько знает. И с чего он взялся меня расхваливать?
— Что это ты так разошелся? — спрашиваю я с подозрением.
— А что такого? Хеймитчу, чтобы тебе помочь, надо знать твои реальные возможности. Не стоит себя недооценивать.
Почему-то я злюсь еще больше.
— А ты сам? Я видела тебя на рынке. Как ты таскал стофунтовые мешки с мукой, — обрываю я его. — Что ж ты ему не расскажешь? Или это, по-твоему, ничего?
— Да, на арене наверняка будет полно мешков с мукой, и я забросаю ими противников. Мешки — не оружие. Сама понимаешь, — выпаливает Пит.
— Он умеет бороться, — говорю я Хеймитчу.
— И что толку? Ты часто видела, чтобы один борец задавливал другого насмерть? — с отвращением произносит Пит.
— Зато всегда бывают рукопашные схватки. Если ты раздобудешь нож, у тебя по крайней мере будет шанс. А если кто навалится на меня, я — труп!
От злости мой голос срывается на крик.
— Никто на тебя не навалится. Будешь жить на дереве, питаясь сырыми белками, и отстреливать соперников из лука.
— Конечно, она говорила о тебе! — отмахиваюсь я.
— Нет, она сказала «победительница». Победительница, то есть ты!"
"Я оторопела. Неужели его мать так сказала? Неужели она оценивает меня выше своего сына? Судя по боли в глазах Пита, он не врет.
Я снова на задворках пекарни.