Оказывается, Финни услышал, как кто-то прошел к дому со стороны реки. Это случилось, как он более или менее понятно объяснил, по-видимому, вскоре после того, как он слез с дерева и отправился в тот конец сада, который ближе всего к реке. Более точно установить время не удалось; Финни не смог сказать также, были ли шаги, которые он услышал, мужскими или женскими. Видно было, что карлик очень устал. Он все чаще проводил рукой по лицу, а в голове у него, несомненно, все начало путаться.
– У меня осталось еще только два вопроса, – сказал Блаунт, вытирая лоб.
Финни кивнул, искорка разума в последний раз мелькнула у него в глазах – или это было своеобразное самодовольство?
– Кто это был?
Финни не колеблясь показал на Джанет Ситон.
– О, Финни! – пробормотала она глубоким обиженным голосом. – О, Финни, как ты можешь!
– И мой последний вопрос. Кто дал тебе ключ от склепа и велел спрятаться в церкви?
Все оцепенели; стояла такая тишина, что можно было услышать, как шуршит крыльями пролетающая над столом муха.
Глаза у Финни вылезли на лоб; он явно хотел что-то сказать, но не мог и в безмолвной агонии с отчаянием смотрел на тот конец стола, где сидели Роберт, Джанет и Лайонел.
Воспоминания Мары Торренс
– Никак не могу разобрать, какую игру они ведут, – мрачно заметил Блаунт, когда они с Найджелом присели на берегу реки неподалеку от Хинтон-Лейси. – Взять, например, молодого Ситона. Он стоит на своем и не желает менять ни слова в своих показаниях. По идее я должен был бы его задержать. Но что это нам даст? Раскрытию преступления его арест никак не поможет.
– Мы с вами, Блаунт, стареем. Мы не понимаем молодого поколения.
– Вы-то как считаете – это Лайонел Ситон спрятал Финни или кто-то другой?
– Сомневаюсь. Потому-то у Финни и начался припадок. У него очень примитивный и очень преданный ум. Вы прекрасно управились с ним, между прочим.