Найджел отошел от окна, молча приоткрыл дверь, выглянул в коридор, затем проскользнул в комнату напротив – в ту самую, которая, как сказала ему Ванесса, обычно отводилась для гостей. Там никого не было. Стараясь не шуметь, Найджел открыл окно и присел на вделанный в подоконник диванчик. Буря наступала с этой стороны, с севера. Густо-синие облака, темнее самой ночи, толкаясь, громоздились друг на друга и образовывали неустойчивые горы, которые, казалось, при первом же ударе молнии повалятся, опрокидываясь, друг на друга.
Найджел проверил, на месте ли фонарик. Он был уверен, что этой ночью непременно что-то произойдет, и полагал даже, что знает, что это будет. Он все чаще посматривал теперь на правое крыло дома, где располагались помещения для прислуги. Найджел ждал уже довольно долго, высунув голову из окна, и его по очереди слепили то молния, то наступавшая после нее кромешная темень.
"Но вот он уловил, как медленно-медленно приоткрывается дверь – правда, не в крыле для прислуги, а прямо под ним, на первом этаже. В ту ночь он был не единственным наблюдателем в Плаш-Мидоу. Человек, который приоткрыл дверь внизу, стоял неподвижно и не предпринимал никаких попыток сойти с места. Должно быть, он замер на пороге, смотрел во двор и выжидал. Прошло почти пять минут. Найджел не мог избавиться от чувства, что человек внизу рванется вперед после седьмой вспышки молнии, чтобы проскочить через свободное пространство в наступившей тьме и остаться таким образом незамеченным, – как мальчишка на пляже, рассчитывающий точный момент между двумя морскими волнами, чтобы успеть выхватить из-под воды выброшенное штормом на берег сокровище.
Потом наконец дверь в крыле для прислуги открылась. В следующее мгновение вспышка небесного света осветила фигуру человека, бегущего, пригнувшись, через двор.