С помощью старых снимков, предоставленных Робертом Ситоном, и фотографии отрезанной головы полицейские надеялись составить фоторобот Освальда Ситона, который бы давал достаточно ясное представление о внешности этого человека. Этот портрет они намеревались опубликовать в газетах с обычной просьбой сообщить, не встречался ли кто-нибудь с этим человеком в последние недели. Вооружившись копиями этого портрета, инспектор Гейтс попробует проследить дорогу нашего путешественника до Ферри-Лейси. Копии разошлют в аэропорты и гавани; пароходные компании и авиалинии попросят помочь проследить путь оригинала, а бристольская полиция пройдется по всем меблированным комнатам, гостиницам и пабам с комнатами, сдающимися на ночь: те скудные сведения, которыми располагает Скотленд-Ярд, указывают на Бристоль как на наиболее возможный перевалочный пункт Освальда Ситона между пребыванием за границей и возвращением в Ферри-Лейси.
Второе направление (при упоминании о нем суперинтендант даже застонал): необходимо вновь открыть дело о мнимом самоубийстве Освальда Ситона.
– Если Слингсби не сумеет докопаться, где тут собака зарыта, то никто не сумеет, – пояснил Блаунт.
Ясно было, насколько важно для решения всех остальных вопросов разобраться с этим «самоубийством» – особенно если Найджел был прав, предполагая, что оно было инсценировано под нажимом одной из заинтересованных сторон, которая на этом сильно выгадала.
"Третье направление следствия, естественно, сконцентрируется на Плаш-Мидоу. Здесь суперинтенданту Блаунту делать было особо нечего, по крайней мере пока не найдется Финни Блэк. Блаунт уже допросил оба семейства – и Ситонов и Торренсов.
Мара Торренс во время повторного допроса согласилась, что могла ошибиться в определении времени, когда видела во дворе мистера и миссис Ситон: по-видимому, она тогда просто не посмотрела на часы.
Что касается других, то рассказанное ими не вызывало сомнений. Немного странно было разве что то, что Ситоны в ту ночь не видели и не слышали ничего подозрительного.