— У диких мы, спи, пока ничего не угрожает, — услышал я женский надтреснутый голос.
Мне не понравилось слово «пока», но сознание тут же помутилось, видимо, в питье были какие-то сонные травы и заклинания. И опять тёмная бездна, которая пытается утянуть меня за собой.
Я понимал, что яд в ранах, которые нанесли мне тенгри, пытается изменить моё тело, но сила дракона в моей крови ещё сильна, она сопротивляется, не даёт тьме изменить меня. Боль опять затопила сознание.
В беспамятстве я провалялся целых четыре дня, что для меня слишком много и странно.
Я познакомился со своей сиделкой, Ури, женщиной из моей деревни, которая потеряла всю семью. Это она вывезла меня на своей телеге, почти вытаскивая из огня.
Когда я понял, что все жители мертвы, а тех двух стражей, которых я беспечно взял с собой, растерзали тенгри, то не стеснялся использовать свою стихию, огонь.
Ури была в гостях у матери в соседней деревне и по возвращению увидела лишь пепелище и меня. Она сразу призналась, что хотела сначала добить меня. Подумала, что я уничтожил всех в деревне, пока не увидела обгоревшие трупы со следами изменений.
Тьма в последнее время редко когда просто высушивает свои жертвы. Она, словно сытая хищница, играется разумными, изменяет тела, делая из людей монстров.
Женщина решила меня спасти, но по пути в соседнюю деревню её поймали дикие, о которых ходят разные слухи. По мне, обыкновенные бандиты, которые прикрываются чистыми идеалами, считая, что мы, потомки драконов, зажрались и нужно нас скинуть с пьедестала власти. Вот к ним мы с Ури и попали.
— Они не обижают, — сказала женщина в первый день, когда я смог связно мыслить, — ждут, когда вы поправитесь, у главного к вам разговор.
Я хмыкнул, раньше не стал бы разговаривать и всех тут спалил в задницу павшим, но сейчас что-то меня останавливало. И это не цепь, которой они приковали меня к деревянному столбу. Звериная чуйка подсказывала, что не все так просто с нападением теней.
Мои земли почти на отшибе империи, но у меня их много и много шахт.