А вот в городе на парочку дней хватит. Дорогое удовольствие — город.
Я не знала, в каком состоянии поместье. В документах, письмах никакой информации не нашла, кроме того, что после смерти матери Альрины поместье осталось без присмотра. Поместьем могли владеть только дочери рода Терра, всё дело в магии и крови драконов.
Пока я ещё мало что понимала в магии, вернее, я вообще ничего не понимала, и все эти слова о крови дракона, потомке драконов, мало что для меня значили.
Даже исторические книги не пролили свет на то, кто такие Павшие боги и почему исчезли драконы.
Обрадовало, что к поместью относилась небольшая деревушка в паре километров от самого дома. Она располагалась на землях поместья, поэтому и налоги деревенские должны платить хозяйке. Судя по деньгам в кошеле Альрины, никаких выплат с деревенских она не получала.
Я надеялась, что в поместье можно жить, и у детей есть хотя бы еда и одежда. А ещё за ними кто-то должен смотреть, надеюсь, Джулиан это понимает.
Рано утром пришли слуги и потащили на улицу мой сундук. Джулиан, как обещал, дал нужные указания.
Я осмотрела комнату, в которой провела не самое приятное время в этом мире, и поспешила за слугами, боялась потеряться в коридорах замка.
Меня остановила Мали.
— Госпожа, — я отошла в небольшой закуток, куда тянула меня девушка. — Сьера Амалия что-то задумала.
— Почему ты так решила? – с тревогой спросила я её.
— Она ходила до конюшен вчера вечером, якобы проведать свою кобылку, но на самом деле о чем-то долго говорила с конюшенным, а потом передавала кошели с монетами.
— Может, просила присмотреть за кобылкой? — я нахмурилась.
— Чую, она что-то вам хочет сделать, госпожа, может, откажетесь уезжать? Где это видано, чтобы вдову сразу после смерти из дома выгоняли, не обязаны вы уезжать, госпожа, пока погребения не было.
Эх, я покачала головой, знала бы ты, Мали, во что эта дурочка Альрина влезла со своей любовью. Мне желательно быть подальше от замка герцога.
— Ничего, Мали, я справлюсь, — успокоила девушку, хотя у самой такого вот спокойствия не было.
Чую и я, что этот мир готовит мне очередную, простите, задницу.
На улице провожать меня вышла целая процессия.