— Будь спокоен, времени не терял. А разве вы не видели меня? Я ведь тоже шел за ними.
— То есть как? — не понял Семен.
— А вот так! — И Михаил извлек из-под полы куртки маленькую видеокамеру.
— Неужели взяла в такой темноте? — восхитился Семен.
— Куда она денется… — Губы Михаила тронула легкая улыбка. — Игрушка не простая, а золотая. Хотя на вид — заурядная «сонька».
— Ладно, подполковник, не томите. — Семен коснулся корпуса видеокамеры.Показывайте, как сказал Горби, «кто есть ху». — И зарычал, точь-в-точь, как Высоцкий в роли Хлопуши:
— ""Я хочу ви-и-деть э-этого челове-ека""!
— Прошу!
Михаил перемотал пленку и включил воспроизведение.
Но вот на маленьком мониторчике появился некто.
— Нет, не знаю, — сказал Артист и пару раз, чтобы узнать этого человека, останавливал и отматывал назад пленку. — Что-то знакомое, а узнать не могу. Он наверняка изменил внешность. А ну постой-постой! Ха! Да ведь это Шурик Штукин, представитель Российского фонда спорта! Когда-то чемпион Москвы по спортивной ходьбе, потом — типичный комсомольский вожак… Только что это у него с личиком?
Когда мы днем беседовали с ним о проблемах российских моторов, у него не было таких кудрей.
Взгляд камеры пробежал по бокам автомобилей, на несколько секунд сбилась резкость, но настройка тут же восстановилась. Теперь изображение сфокусировалось на лице того, кто следовал за Штукиным.
— Ага! — оторвался от просмотра Артист и жестом пригласил к видоискателю подполковника, — рекомендую: первое лицо от России на гонках и мой большой другсопредседатель оргкомитета, он же технический директор нашей команды — господин Добрынин.
— Его я узнал, — кивнул Михаил. — Крути дальше.
Артист продолжил просмотр записи. Снова побежали то четкие, то расплывчатые изображения машин, снова колеса, фары на дугах, надписи «Michlene» и «Castrol» на крыльях… Наконец на экране вновь появился кто-то.