Гонки на выживание

— А Томилино? — усмехнулся Голубков. — Под платформой Томилино мы отрыли небольшой клад.

— А-а, — сказал Пастух. — Понятно… — Товарищ полковник, разрешите обратиться, — сделал шаг к Щербакову Артист.Мне вроде бы все ясно. Как говорится — что, где, когда… Только один вопрос остался открытым: кто тогда пустил ночью красную ракету на шоссе?

— А что? — улыбнулся Щербаков. — Не понравился цвет? У меня не было других.

Прощайте, ребята! Завтра вечером улетаю.

У забора под тентом они нашли свой черный «ниссан-патрол» — старый верный обшарпанный «джип» Пастуха.

Никаких повреждений ему не нанесли, только номеров не было.

— Здорово, бродяга! — хлопнул по капоту Сергей, — Все-таки встретились!

Один из сотрудников следственной группы вынес во двор саксофон в черном чехле.

— Вы не его имели в виду? Кажется, ваш?

— Это… нашего друга. Но ведь вы его, наверное, приобщите? — сказал Пастух.Как вещдок?

— А, — махнул рукой тот. — Забирайте! Этих вешдоков тут — пять лет не разгрестись.

Забирайте — и с концами. Только спасибо скажем. Меньше бумаг марать.

Док расстегнул застежки чехла и открыл футляр. Саксофон мирно покоился на своем бархатном ложе, а они стояли и молча смотрели на него.

Эпилог Прогулочный теплоход «Москва‑17» приблизился к пристани на Берсеневской набережной, матрос отдал швартовый конец, и мальчишка на пристани ловко накинул его на мокрый кнехт.

Выбросили трап, и они взбежали по нему один за другим на борт белого теплоходика.

На верхней палубе нашлись для них места, они вежливо попросили кое-кого пересесть, чтобы быть вместе.

Им не перечили — слишком строги, тверды и серьезны были их глаза. Они могли бы показаться обычной компанией обычных теперь в городе праздных гуляк, но ощущалось в них нечто такое, что выделяло их из всех других.

Они расселись. Взревел дизель, и корма белой речной посудины окуталась едким голубым дымом.

— Давай читай, — сказал Пастух.

И Артист извлек из кармана «Независимую газету».

Семен прокашлялся, очень серьезно оглядел всех и хорошо поставленным голосом прочел заголовок:

— ""Кремлевский пасьянс не для наших глаз. — Артист еще раз обвел друзей взглядом и продолжил:

— Неожиданное смещение с поста вице-премьера и отставка Германа Клокова вызвала толки и замешательство среди политиков, журналистов и сотрудников аналитических центров.