А уж о нелюбви Глеба к темным тварям знали все. А особенно – сами темные твари. Редко какая из тварей решалась встать у Первохода на пути. А из тех, что решились, не выжила ни одна.
Глеб Первоход убил Крысуна Скоробогата. Но прочие купцы и бояре сплотились против Первохода единым фронтом и убрали его со своего пути.
И зажил Порочный град прежней жизнью, с той лишь разницей, что верховодить и заправлять тут всем стал не какой-нибудь купец, а сам князь Добровол.
Вот и в этот день в Порочном граде было шумно да весело.
На этот раз на помосте бились не оборотень с волколаком и не упырь с упырем. Бились тут матерый оборотень и громадный русоволосый богатырь.
– Хлопуша, вали его! – кричали из зала.
– Убей тварюку, парень!
– Сверни гадине шею!
Русоволосый здоровяк сдавил оборотня в железных объятиях, но тот рывком выдернул голову и попытался вцепиться богатырю зубами в руку.
Оборотень лязгнул зубами, и на миг глаза его помутились. Верзила тут же перевернул чудовище на брюхо, закинул ему за голову левую руку и сдавил шею, а правой ухватил тварь за нижнюю челюсть и резко дернул его волосатую башку на себя. Раздался громкий хруст, и чудовище обмякло в лапах богатыря.
Хлопуша выхватил из ножен небольшой кинжал и добил оборотня двумя быстрыми, точными ударами в грудь.
– Слава богатырю! – крикнули из зала.
– Слава!
– Слава!
– Слава!
Хлопуша помахал зрителям рукой, потом пригладил ладонью растрепавшиеся волосы и сошел с помоста. Пару минут спустя он уже стоял у стойки и, запрокинув голову, пил холодный квас.
Опустив кувшин и вытерев рот рукавом рубахи, богатырь взглянул на приказчика и пробасил:
– Сколько сегодня?
– Чуть меньше, чем на прошлой седьмице, но тоже неплохо, – последовал ответ.
Приказчик отсчитал несколько серебряных монет и положил их на стойку перед верзилой.
– Что будешь делать с деньгами, здоровяк?
– Не твое дело, – проворчал верзила, сгребая монеты в карман.
Чернобородый приказчик примирительно улыбнулся:
– Не сердись. Я просто спросил. Когда тебя снова ждать не помосте?
– Не скоро.
– Чего так?
– Надоели волколачьи морды. И от оборотней давно с души воротит.