Юноша задумчиво подвигал тонкими, как стрелки, бровями, потом разомкнул губы и тихо произнес:
– Он может нас спасти.
– Спасти?
Парень кивнул:
– Да. Меня и мое племя.
– От кого?
Еще пару мгновений юноша молчал, словно набирался решимости, а затем выдохнул:
– От гончих смерти.
12
– Кто там? – отозвался из-за двери глуховатый голос.
– Это я, Хлопуша! – крикнул в ответ здоровяк. – Отвори дверь, Дягиль!
Последовала недолгая пауза, после которой голос из-за двери вопросил:
– Зачем пришел?
– Есть разговор! Открой, чтобы я не кричал через дверь!
Лязгнул засов, и тяжелая дверь открылась.
Выглядел мужчина жутковато. Все его лицо, безбородое и безбровое, было покрыто шрамами от ожогов, а вместо глаз на пришедших смотрели две багровые дыры.
Слепец приподнял лицо, осторожно понюхал воздух, а затем сказал:
– Кого это ты привел ко мне, здоровяк? Я чую запах юности.
– Ты прав, – отозвался Хлопуша.
– Вот как? – Слепец усмехнулся узкими, сожженными губами. – Надеюсь, ты не ошибся на его счет, потому что я чую и другой запах. И это запах смерти.
Хлопуша криво ухмыльнулся и пробасил:
– Может быть, ты впустишь нас, и мы обсудим это за столом?
Некоторое время слепец стоял молча, будто не знал, на что решиться, а потом шагнул в сторону и выдохнул:
– Входите.
Хлопуша пропустил юношу вперед, а затем вошел и сам.
– Дягиль ослеп год назад, – тихо сказал Лесану богатырь. – Ему в лицо плеснули земляной кровью, а потом ткнули факелом.
– Кто?
– Беглые узники. Дягиль был охоронцем на службе у князя. Он сторожил клетки с полонцами, а когда кто-нибудь из них принимался шалить или кричать, входил в клетку и наказывал буйного полонца плетьми и палками. Все узники ненавидели его и мечтали ему отомстить. У двоих это получилось.
– Ты дружишь с княжьим охоронцем? – удивился парень.
– Он неплохой человек, – добродушно ответил Хлопуша. – Просто ему не повезло.
– Не оправдывай меня перед этим юнцом, – сипло заговорил Дягиль у Хлопуши за спиной. – Каждый из нас сам выбирает свою судьбу, и я получил по заслугам. Проходите к столу. Из ествы у меня есть только краюха черного хлеба и две чесночные головки, так что не обессудьте.
– Мы не голодны, – пробасил Хлопуша. – Но холодной водицы я бы попил с удовольствием.