– Ты не запутался, Первоход, – спокойно сказала Лесана. – И ты правильно понял мои слова. Я не человек. Мой народ – это те, кого вы, люди, называете нелюдями.
Несколько мгновений Глеб молчал, а потом выдохнул:
– Вот оно что. Это многое объясняет. Но… я думал, что вас не осталось.
– Ты думал, что истребил нас всех, – хмуро поправила Лесана. – Ты пытался это сделать, но тебе не удалось.
– Да… Пожалуй, что так. Но как же вы уцелели? И где вы прячетесь?
– Ты ведь помнишь, как воевал с нами?
– Помню, – кивнул Глеб.
– Мы могли победить. Но ты перехитрил нас. За одно мгновение ты уничтожил почти все наше воинство.
– Верно, это была хитрость, – согласился Глеб. – Но вы и сами поступили не лучше. Ты должна помнить, как это было.
– Я не могу этого помнить! – резко и холодно возразила Лесана. – Не могу, потому что меня тогда не было на свете!
– Не было? – растерянно вымолвил Глеб. – Сколько же тебе лет?
Тонкие, темные брови травницы сошлись на узкой переносице, придав ее лицу строгий и торжественный вид.
– Там, где мы теперь, время бежит иначе, чем у вас, – изрекла она. – У вас прошло всего несколько лет. А у нас – почти век!
– Где это – «у вас»? – уточнил Глеб.
– В Иноземье. Так мы называем нашу страну.
Глеб помолчал, обдумывая ее слова, затем спросил:
– И где же находится эта страна? Далеко?
– Гораздо ближе, чем ты думаешь. Есть несколько врат, ведущих в Иноземье. Но открываются эти врата редко. Да и не перед каждым.
– Страной мертвых?
Лесана кивнула.
– Да. Все эти годы мы жили бок о бок со смертью и не знали об этом. Но теперь выжлятники мрачного Велеса выгнали своих гончих псов. На нас объявлена охота, Первоход. И теперь мы гибнем каждый день. Каждый день кровожадный Велес получает очередную жертву, и он не остановится, пока не уничтожит нас всех.
Глеб опустил голову на кусок сухого мха и повернул лицо к серому рассветному небу. Он долго глядел на обрывки облаков, похожие на белесые разводы известки, потом снова перевел взгляд на Лесану и хрипло проговорил:"
"– Позволь мне подытожить все, что я услышал, и все, что я понял. В тот миг, когда воинство нелюдей и темных тварей собиралось напасть на Хлынь, я пустил в ход Собиратель. Я помню ослепительную вспышку.