Муан хотел было продолжить беспокоящую его тему кулинарии, но то, как интересно сформулировал последнюю часть своего ответа Шен, заставило его возмутиться уже по другому поводу:
— «Отправился на поиски Риту»? Это внезапное исчезновение ты так называешь?
Шен благоразумно промолчал.
— Твоя способность влипать в неприятности на пустом месте поражает, — продолжил бурчать Муан. — Я начинаю подумывать, что тебя на самом деле прокляли, но проклятье заключалось вовсе не в сдерживании Глубинной тьмы.
«Это потому, что я то главный злодей, то главный герой.
И… возможно… в какой-то мере… ему было чуточку не по себе от мысли, что придется признаться в еще одной большой лжи.
— Это была шутка, Шен, — с удивлением отметив, как помрачнело его лицо, уточнил Муан.
— Да… — отозвался тот, мягко и задумчиво улыбнувшись. — Хотелось бы мне когда-нибудь избавиться от этого «проклятья».
— Неужели? Мне казалось, в какой-то мере ты этим наслаждаешься.
Мельком вспомнив свою предыдущую жизнь, такую спокойную, безопасную и рутинную, Шен признал, что всевозможные задания, заставляющие его проживать за несколько дней колоссальное количество эмоций, носили в себе толику очарования. Пусть он и был далек от счастья и радости, получая задание, от которого нельзя отказаться, но это было увлекательно. Капец как сложно, опасно для жизни и местами довольно больно, но спустя время боль забывалась, а в памяти всплывали лишь приключения.
И, возможно, его чувства по отношению к опасности такими бы и остались, если б та не превратилась в постоянное изматывающее ощущение и не нависла над ставшими близкими ему людьми… Правила этой игры известны лишь ему, Админу и Еру, и Шен сознательно втягивает в нее тех, кто ему дорог.