Постаравшись побыстрее переключить их внимание, он громко воскликнул на весь коридор:
— Старейшина Лунг, мы скоро дойдем до механизма спуска на второй уровень!?
Его голос гулким эхом разнесся далеко по коридорам. Лунг резко развернулся, его брови раздраженно свелись у переносицы.
— Что вы там застыли? — спросил он, увидев, что половина отряда осталась в десятке шагов позади. — И незачем так орать.
Вопрос показался риторическим.
— Осталось совсем недолго, — сменив гнев на милость, спокойным тоном отозвался Лунг.
Когда пространство вокруг расширилось, Шен не сразу смог увидеть, что творится по сторонам. Просто окружающая тьма перестала ограничиваться стенами, а отсветы факелов скрадывались темнотой. Лунг на сей раз не стал чертить в воздухе талисманов, поэтому Шен поднял перед собой ладонь и, обратившись к мерцающему ядру, привычно уже зажег пламя на ладони. Яркий белый свет так внезапно озарил все вокруг, что заклинателям пришлось спешно зажмуриться, лисица недовольно заворчала, а идущая рядом с Шеном Сун Тян спряталась за его спину.
Пока остальные приходили в себя, Шен и Муан осмотрелись по сторонам. Помещение, в котором они оказались, имело правильную круглую форму и высокий потолочный свод. Под сводом этим сидели в выемках некрасивые статуи то ли божеств, то ли демонов. А заклинатели во главе с Лунгом вышли из одного из многочисленных коридоров, черными провалами превращающих стены в линию пчелиных сот. Шен попытался сосчитать коридоры, но сбился на третьем десятке, не дойдя и до половины.
— Что это такое? — с претензией спросил Ер, указывая на свет на Шеновой ладони.
Тот одарил его красноречиво-снисходительным взглядом и ничего не ответил. Наблюдая, как Ер возмущенно фыркает и отворачивается, Шен расплылся в предвкушающей улыбке. Если б Ер заметил ее, мог бы интерпретировать как: «Ты еще пожалеешь, что не на моей стороне».
«Ерушка, ты еще пожалеешь, что выбрался из своей расщелины», — широко улыбаясь, подумал Шен.
Ер как раз вновь обернулся к нему и увидел направленную на него улыбку и огонь, полыхающий в черных зрачках. (Это был всего лишь отсвет пламени на ладони, но выглядело на диво зловеще.