Счастливый Альберт Вениаминович облегченно обнял великолепную красавицу-дочь, а гости поспешили разместиться на рядах стульев, где часть приглашенных уже чинно сидела в ожидании торжественного прохода родителя и дитя.
Заиграла музыка, тонко и пронзительно вела мелодию скрипка. И пара «родитель-ребенок» двинулась по проходу с красной дорожкой.
Внезапный вопль: «Папа, а как же я?» чуть не сбил Дюжевых с мерного шага.
На дорожку выскочила растрепанная Вася, которую явно пытались удержать, но разве удержишь ветер.
Вася подскочила к родным и схватила отца за свободную руку, отряхнула смятый подол и подняла подбородочек.
- Пошли! - скомандовала она.
Под музыку и веселые смешки троица медленно пошла к широко улыбающемуся жениху. Ряд друзей жениха тихо и весело препирался кому ведут вторую невесту.
Наконец Лору вручили Гоше. А Вася цепко ухватилась одной рукой за Фадея, второй за Артема.
И гордо разбавила своим розовым платьицем темно-синий строгий мужской ряд.
Подруги невесты, сообща представлявшие нечто невнятное цвета слоновой кости, заслонились яркими букетиками.
- Ты у меня волшебная искусительная фея, - сказал Гоша хриплым от волнения голосом.
- А ты – мой маг и чародей на всю жизнь, - смахивая слезинки радости частым взмахом ресниц, ответила Лора.
И они развернулись к статной даме, с огромной папкой в руках.
«Надо же, - подумала Вера, разглядывая из бокового прохода представительницу местной префектуры, - во всех городах и странах они похожи как капли воды, эти дамы, соединяющие сердца.
Вот все священники, которых она видела, отличались. Разный рост, вес, веселость, и, конечно, их всех отличала церковная принадлежность и внешние атрибуты. Была в них... личность. А вот государственные дамы, все как на подбор, или в костюмах а-ля Шанель или в ровных статуэтных длинных платьях, высоких прическах и с монументальными лицами.
Памятники, а не женщины.
- Я сообщил Еве, что у меня здесь есть любимая девушка, и я не могу поддерживать с ней иллюзию пары, - тихо сказали за ее спиной.
Вера вздрогнула. Ну как так можно подкрадываться.
- Ты не вовремя, - прошептала она в ответ, в пол уха слушая как вещает о счастье и брачных обязательствах представительница власти, - Давай потом поговорим.
- Я всегда невовремя, - возразил Алексей, - я вообще не силен в общении, и совсем не понимаю женщин. Но я дал тебе слово. Вот, сообщаю, что сдержал.
- Спасибо. Но зря.