— Толян. — Представился длинный самым последним. — А это Вера, Светлана, Катя, и Оля. — Представил он девушек. — Она правда настаивает, чтобы её звали Ольга и никак не иначе. А ты я смотрю уже сдал на подмастера?
— Да как-то само собой вышло. — Александр кивнул. — А чего вы такие скучные? Отдыхать же едем?
— Да вожатого нам дали. Гадина подколодная… — Одна из близняшек вздохнула.
— Это чернявый такой, невысокий? — Александр усмехнулся. — Как же. Познакомился уже. — Он покачал головой. — Характеристика чрезвычайно точная.
— Чего-чего? — Удивился один из мальчишек.
— Ну устройства всяческих гадостей. — Пояснил Сашка. — Обещаю этот гад, скучать не будет. А теперь предлагаю организовать лимонад и пирожки. Потому что покупать всё это на вокзале, считаю неправильным.
Он ещё раз оглядел присутствующих и ткнул пальцем в троих. Ты, ты и вот ты. Сходите в гастроном, и возьмите на всех. — Александр достал из кармана портмоне, а из него купюру в три рубля.
— А чего это ты командуешь? — Вскинулся Олег.
— Хорошо. — Александр спрятал деньги в кошелёк, и сделал широкий жест рукой. — Давай ты всё организуешь. А мы тебе поможем. Правда, друзья? — Он насмешливо посмотрел на надувшегося парня.
Поскольку бунт на корабле был подавлен в самом зародыше, через пятнадцать минут они уже пили лимонад, закусывая вкусными пирожками с мясом и пряниками.
Весь скандал со звонком в Московский областной комитет Ордена, визит ответственного за лагеря Энергетик по всей стране, и ураганная замена Онопко на другого воспитателя из резерва, прошли мимо Александра с новыми товарищами.
"Девица и правда была весьма хороша собой, от чего все девушки отряда недовольно сморщили носики.
— Добрый день. Меня зовут Екатерина Кораблёва.
— Добрый день. — Александр сидевший на своём чемодане тут же вскочил, и сделал широкий жест.
— Ах! — Девушка громко расхохоталась, но присела, и взяв в руки бумажный стаканчик, подождала пока Александр нальёт лимонад.
— Сожалею, но лимонад тёплый. Портативных холодильников ещё не изобрели.
— Это пустяк. — Девушка пальцем начертила в воздухе триграмму поглощения, и из знака сразу же пахнуло холодом.