Как же иначе в твоем платье смогли бы поместиться двое?
– Двое?
– Ты и мой внук, – пояснил Черный Джек. – А у меня новость, от которой ты сразу почувствуешь себя лучше.
– Какая же?
– Антония не будет обедать с нами, пока не залечит свою оскорбленную гордость после того, как ты вчера так выразительно припечатала ее.
– Если бы не твоя беременность, – пошутил Йен, – я бы взял тебя с собой в очередной набег. Твой язык поражает не хуже меча.
– Кстати, – сказал граф, и Йен мысленно застонал, зная, о чем собирается говорить отец.
– А при чем тут август? – удивилась Бригитта.
– Набеги во время сбора урожая у нас обычное дело. Это самое тревожное время в году, – пояснил ей Йен.
– Да, тут зевать не приходится, – добавил Черный Джек. – Когда клану не удается защитить свою собственность, его ждет голодная зима.
Тут подали завтрак: овсяную кашу, ячменные лепешки, эль и молоко.
– Вот ваше молоко, – напомнила Мойра, ставя перед Бригиттой кружку.
– Ты, пожалуй, начинаешь походить на нее, – засмеялся Йен, но тут же поднял руки, словно сдаваясь, когда Бригитта с негодованием повернулась к нему. – Я имею в виду, что груди у женщины то же, что вымя."
"Но на этот раз Бригитта не оценила его шутку.
– Иди сюда, дорогая, – позвал Черный Джек Гленду, которая только что вошла. – Иди поздоровайся со мной.
– Доброе утро, дедушка. – Гленда вскарабкалась к нему на колени и захлопала ресницами, как учила ее Бригитта.
Он улыбнулся, потом спросил:
– Ты хорошо спала?
– Да.
Бригитта наклонилась, чтобы погладить Хитреца, сидящего на полу между их стульями, и искоса взглянула на девочку.
– Интересно, – сказала она, – почему это мой пушистый друг не спал со мной сегодня ночью?
– Лорд Хитрец просил оставить его с леди Отмой, – соврала Гленда.
– Неужели? – Бригитта недоверчиво подняла брови.
– Да, но сегодня вечером я отведу его в вашу комнату.
Бригитта сделала вид, что задумалась, а потом, улыбнувшись, сказала:
– Если лорд Хитрец предпочитает проводить ночи в твоей комнате, я не стану возражать.
– В самом деле? – взволнованно переспросила Гленда.
– Честно говоря, – прошептала Бригитта, склонившись ближе, – дядя Йен немножко ревнует, когда Хитрец спит в моей постели. Так что ты сделаешь мне большое одолжение, если…
Веселый смех и шутливые возгласы, раздавшиеся в зале, прервали ее. В дверях, красные от смущения, появились изрядно подзадержавшиеся Джеми и Сприн.