Йен усмехнулся их замешательству и подозвал к главному столу.
– Надеюсь, ты хорошо выспался, Джеми, – пошутил он. – Граф приказал нам сегодня готовиться к набегу, так что имей это в виду.
Джеми с готовностью кивнул.
– Доброе утро, Сприн, – улыбнулась кузине Бригитта. – Сегодня мне понадобится твоя помощь, чтобы расставить мои платья в боковых швах.
А Черный Джек поднялся и, усадив Гленду на свой стул, поцеловал ее в макушку.
– У меня сегодня куча дел, – объявил он. – Так что – до ужина. – Но, заметив расстроенное лицо внучки, успокоил ее: – Но с тобой-то я увижусь в обычный час в саду.
Гленда радостно улыбнулась.
– Я собираюсь устроить детскую, – сообщила Бригитта мужу. – Ты не мог бы…
Но, не обратив внимания на ее слова, Йен встал и, залпом допив свой эль, небрежно чмокнул ее в щеку и вышел.
Воины Макартуров как по команде последовали за ним во двор.
– Нас бросили, – заметила Сприн, садясь на стул, оставленный Йеном.
– Гленда, – крикнула от дверей Мойра, – тебе пора заниматься.
Но девочка притворилась, что не слышит.
– Ну-ка пойдем, – уже строго приказала экономка, подходя ближе. – И не заставляй меня кричать. Отец Каплан разыскивает тебя.
– Ой! – с невинным видом вскричала Гленда. – А я и не слышала, что ты меня зовешь.
Бригитта закусила губу, чтобы не рассмеяться. Гленда, похоже, уже начала применять на деле «добрую» ложь. И весьма усердно, как кажется.
– Ну-ка пошли, – позвала Гленда лисенка. – Нам пора заниматься.
– Нет, нет, – вмешалась Мойра.
Когда Гленда ушла, лисенок забрался на колени к хозяйке. Бригитта рассеянно почесала его за ушами, и Хитрец, довольный, лизнул ее ладонь.
– Спасибо, что настояла, чтобы нас с Джеми поженили, – краснея, сказала Сприн. – Но ведь ты все равно не отправила бы меня домой, правда?
Бригитта лукаво усмехнулась.
– Я никогда и не говорила, что сделаю это.
– Да что ты?
– Очевидно, граф большой мастер улаживать дела со своими людьми.
И обе кузины весело рассмеялись.
Сидя одна в своей комнате, Антония смаковала предстоящее отмщение. «Этой англичанке еще небо с овчинку покажется, когда Финлей схватит ее, – злорадно думала она. – Хотелось бы видеть в этот момент ее лицо. Я бы убила ее своими собственными руками, но Финлей сделает это не хуже».
Пока Антония отсиживалась в своей комнате, в Данридже дни текли мирно.