– Поездка меня порядком утомила, – сказала Бригитта, поворачиваясь, чтобы забраться в постель. – Я сделаю это, но по своей воле, а не потому, что ты мне приказываешь.
И с этими словами она натянула одеяло до самого подбородка. Хитрец тут же прыгнул к ней на постель.
Йен как будто и не услышал ее замечания. Он забрался в еще не остывшую воду и стонал от удовольствия, погружаясь всем телом в блаженное тепло.
– А ты могла бы и поблагодарить меня за то, что я спас твоего друга, – пробормотал он, бросив укоризненный взгляд на Бригитту, которая настороженно наблюдала за ним.
– Благодарю вас, милорд.
– Первое, что мы сделаем завтра утром, – продолжал он, – это раздобудем для Хитреца ошейник. Ни к чему, чтобы народ в замке хватался за оружие всякий раз, как завидит его.
– Еще раз благодарю вас, милорд.
Не смущаясь своей наготы, Йен вылез и неторопливо стал вытираться.
– А ты понравилась отцу, – как бы, между прочим, сообщил он.
– Да?.. Что ты говоришь?! – От удивления Бригитта широко раскрыла глаза, но тут же зажмурила их при виде столь бесстыдно обнаженного мужского тела.
Уперев руки в бока, Йен стоял уже возле кровати и смотрел на Бригитту.
– Нет, у тебя явно что-то не в порядке со слухом. Ты вообще способна отвечать на вопросы?
Бригитта кивнула, боясь спорить. Взгляд ее упал на его весьма внушительного вида мужское достоинство. Воспоминания о близости с мужем заставили ее слегка покраснеть.
Как бы угадав ее фривольные мысли, Йен усмехнулся.
– Вчера ты сказала Россу, что любишь его, – проговорил он. – Но ведь я и есть Росс, дорогая, и я ни чуточки не изменился. Почему же ты сердишься на меня?
– Ты мне лгал. – Она обиженно отвернулась. Йен поднял с постели лисенка и опустил на пол.
Ласково разжав пальцы Бригитты, впившиеся в край одеяла, он лег рядом с ней.
– Ты тоже мне лгала, – напомнил он без всякой злобы.
– Но ты ведь это знал! – выпалила она.
– Что знал? – не понял он.
– Ты знал, что я лгу.
– Ну вот! – хмыкнул Йен. – Ты сердишься на меня за то, что я знал о твоей лжи, в то время как ты не предполагала, что я тоже не очень-то правдив. Так?
– Ну… да… – пробормотала она, отводя глаза. В свете того, что он только что сказал, ее праведный гнев показался ей ребяческим.
Йен мягко приподнял лицо жены, чтобы видеть ее глаза. Он улыбнулся ей почти нежно.