Губы Бригитты вновь раскрылись влажными лепестками, и язык его скользнул внутрь, лаская, вовлекая в любовную игру, обещая блаженство. Опьяненная затянувшимся поцелуем, Бригитта вскинула руки и крепко обняла его за шею, а потом провела ладонями по его широким мускулистым плечам. Его язык, вырвавшись из жаркого плена ее губ, заскользил к маленькому ушку, а потом вниз по нежной коже шеи, вызвав сладостную дрожь во всем теле.
Руки его коснулись ее грудей, лаская и точно взвешивая на ладонях. Его голова опустилась ниже, и горячие губы прошлись по ее мягким холмам.
– Мне нравятся твои груди, – прошептал он, – такие мягкие и упругие. У тебя большие соски, они хороши и чтобы возбуждать мужчину, и выкармливать младенца.
Бригитта затрепетала от этих слов, чувствуя, как уже знакомое томление распространилось по всему ее телу.
А Йен зарылся лицом в ложбинку меж ее пышных грудей, потом губами ухватил чувствительный сосок, дразня кончиком языка отвердевший бутон.
Рука Йена скользнула вниз, и Бригитта раздвинула ноги от его легкого, но властного прикосновения. Возбуждение обоих достигло предела. Она чувствовала такую желанную тяжесть его тела, ощущала его нетерпение, силу его страсти. Она сама едва сдерживалась, желание заполнить пустоту, почувствовать в себе его напряженную горячую плоть руководило ею.
Она на мгновение открыла глаза, и этот взгляд, затуманенный страстью, совершенно свел Йена с ума. Он и сам сгорал от желания вонзить свой меч по самую рукоятку в ее самой природой созданные ножны. Он слегка отпрянул и сильным толчком вошел в нее, а потом снова и снова.
Тело Бригитты раз за разом приподнималось, чтобы встретить его мощный напор.
Спустя несколько мгновений Йен отстранился от Бригитты и поцеловал. Этот поцелуй был так нежен, что слезы медленно заструились по ее пылающим щекам.