Заметив это, Йен ласково стер их и снова лег, тесно прижав жену к себе, словно не желая расставаться с ней никогда.
Оба они молчали, не желая разрушать очарование того, что только что произошло между ними.
Усталость и истома взяли свое, и, в конце концов, они заснули.
6
Держа лисенка на руках, Йен открыл дверь и тихо вошел в комнату. Опустив Хитреца на пол, он взглянул на кровать, где спала Бригитта.
Хитрец затрусил через комнату и, вспрыгнув на кровать, уютно устроился возле своей хозяйки. Йен тоже не стал бороться с желанием быть поближе к Бригитте.
Сев на край постели, он стал пристально разглядывать спящую жену. Ее рыжие волосы разметались в очаровательном беспорядке, а молочно-белая кожа и розовые губы дразнили воспоминаниями о прошедшей ночи. Маленький вздернутый носик Бригитты в сочетании с нежным, слегка выступающим вперед подбородком обнаруживал ее независимый, свободолюбивый характер.
Йен слегка улыбнулся, поймав себя на мысли, что он был бы не прочь так же внимательно разглядеть и то, что скрывается под одеялом, причем немедленно.
Ресницы Бригитты затрепетали, и она открыла глаза. Огромные и удивительно ясные, напоминающие своим цветом горные склоны Хайленда в начале лета.
– Что, ужин? – сонно спросила она.
– Был вчера вечером. Ты его проспала.
– Ой, а Хитрец?
– Рядом с тобой.
Бригитта пошарила рукой и, нащупав рядом лисенка, удовлетворенно улыбнулась.
– Мы будем завтракать вместе со всеми в большом зале, – сказал Йен. – Ты должна познакомиться с теми, кто живет в замке."
"Бригитта кивнула. Йен погладил ее по щеке, а она, повернув голову, поцеловала его в ладонь.
– После завтрака мы отправимся на озеро Лох-Эйв, – продолжал он, с трудом сдержавшись, чтобы не ответить на эту невинную ласку. – А позднее навестим нескольких наших арендаторов, чтобы и они могли познакомиться с новой хозяйкой Данриджа.
– Хитрец, наверное, совсем исстрадался, – вдруг сказала она, подумав, что лисенок всю ночь просидел взаперти в комнате.
– Я только что выводил его погулять, – сказал Йен и хмыкнул. – А он уже успел подружиться с Мойрой. Утром в его углу стояла дочиста вылизанная миска. О, чуть не забыл. – Йен достал из кармана собачий ошейник. – Это для Хитреца.
Ошейник был новенький, из блестящей желтой кожи.
– Какой красивый! – обрадовалась Бригитта. – Надеюсь, Хитрецу понравится.
– Как бы то ни было, а носить придется.