Горец и леди

Бригитта опаздывала на церемонию, которая должна была связать ее узами брака с Йеном Макартуром, и эта задержка становилась уже неприлично долгой.

«Господи, разве такая свадьба должна быть у дочери графа?» – с грустью думала леди Деверо. Черт бы побрал этого Йена Макартура! А если Бог ее услышит, то не поздоровится и королеве, которая устроила этот не очень-то желанный брак, настояв к тому же, чтобы бракосочетание состоялось безотлагательно. Сочетаться браком по доверенности – большего оскорбления для гордости ее своенравной дочери и придумать было нельзя.

– Где же она? – не выдержал, наконец, Ричард, раздосадованный столь долгим ожиданием.

– Опаздывать – это привилегия невесты, – сказал ему Перси примирительным тоном. – Мало ли какие затруднения могут…

– Боже мой! – вскричала вдруг Хэтти, отшатнувшись от двери.

А в следующее мгновение Бригитту увидели все.

С головы до ног невеста была одета в черное – на ней было одно из тех траурных платьев, которые носила после смерти мужа ее мать. Роскошные золотистые волосы были строго зачесаны назад и прикрыты черной вуалью.

Что ж, если ее и принудили к браку с этим заносчивым шотландцем, то пусть, по крайней мере, видят, как она этим обрадована.

Для пущего эффекта Бригитта отрешенно постояла на пороге. Потом ее дерзкие зеленые глаза загорелись вызовом, точно предупреждая, что она сейчас же даст отпор всякому, кто позволит себе хоть в чем-то не одобрить ее свадебный наряд.

– Бригитта!.. – возмущенно начала графиня.

– А что? Я должна сиять от радости при отсутствии жениха?

Ричард шагнул, было вперед, намереваясь немедленно отправить сестру наверх, чтобы она переоделась, но Перси удержал его за руку.

Ничего страшного. Лучше позволить девушке дать выход своему гневу еще до того, как она встретится со своим мужем, чем терпеть такие сцены потом. Йен был добрый малый, но вряд ли ему понравились бы подобные выходки своей невесты.

Пройдя несколько шагов навстречу Бригитте, Перси, как ни в чем не бывало, протянул ей руку и одобряюще улыбнулся.

Слегка удивленная тем, что он не рассердился и даже ни словом не упрекнул ее, Бригитта положила свою руку на его ладонь. Вместе они подошли к преподобному отцу Дауду.

Престарелый священник смерил невесту неодобрительным взглядом и покачал головой. Но свадебная церемония все-таки началась."

"Когда подошел момент произнести брачные обеты, Бригитта не смогла выговорить нужные слова – от волнения, в котором она не желала признаться даже себе, у нее пропал голос.